— Я допиваю кофе, щурюсь на нее, а затем добавляю, — а теперь иди сюда.

15. Дана. Утро вопросов

От резкого перехода со спокойного утреннего диалога к прямому приказу вздрагиваю. Хотя, не сказать, что не ждала чего-то подобного.

Ждала.

С того момента, когда увидела старшего Жнеца, полуголого, сонного и хмурого, на пороге гостиной.

Признаться, меня прямо в дрожь от его появления кинуло.

Оно и понятно: только-только пришла в себя, сделала себе вторую чашку кофе, открыла принесенный из комнаты ноутбук, чтоб проверить, какие пары сегодня, и прикинуть, что именно мне надо готовить к ним.

Щелкала мышкой, щурилась на занимающийся за окном рассвет, выстраивала в голове нужные аргументы в пользу необходимости ходить на учебу.

Досадовала, что не обговорила этот вариант в самом начале, на берегу, так сказать. Что будет, если мне запретят из дома выходить?

Возможно такое?

Да запросто!

В этой жизни все возможно, как выясняется. И даже самые дикие вещи.

Но, в то же время, братья Жнецы, несмотря на совершенно тупую и сюрреалистическую ситуацию, в которую меня поставили, не показались мне неадекватами. По крайней мере, большую часть того времени, что я провела с ними, общаясь, сумасшествием не пахло.

Вседозволенностью, полным отсутствием совести, чести и прочих, совершенно ненужных в нынешнем мире вещей — да.

А вот безумием — вообще нет. Даже то, что со мной творил этой ночью младший Жнец, было диким и выходящим за любые грани. Но не маньяческим. Не больным.

Так что… Вероятно, если подобрать аргументы…

В этот момент в гостиной показался старший Жнец, и я напрочь забыла все, о чем думала.

Застыла, словно мышь под веником, сжалась на своем насесте, стиснула в пальцах кружку с кофе…

А он, замерев на пороге, внимательно и хмуро изучал меня своими темными глазами, и выражение их было мало читаемым. Это напрягало.

А еще напрягало, что он — полуголый. И бессовестно большой.

Его брат, кстати, тоже был не мелким, а под строгим костюмом скрывал серьезную и тщательно проработанную мускулатуру. Но этот… Это просто машина какая-то. Ходячий кусок тестостерона, расписанный по всей площади синими рисунками, мощный, грубый и очень, очень опасный.

Он подавлял и в одетом виде, а уж такой, полуголый…

Старший Жнец шел ко мне, и выражение физиономии его было равнодушно-хмурым.

Словно он напрочь забыл о моем существовании и теперь прикидывал, кто я такая, и что ему со мной делать.

Мне было дико неловко, хотелось тихонько спрыгнуть со своего насеста и свалить, пока позволяли. Но я переборола себя. И осталась.

И даже заговорила первая, прощупывая почву.

И кофе приготовила, да.

А потом, после того, как получила спокойное и даже удивленное немного разрешение делать в свободное время то, что считаю нужным, еще и расслабилась на радостях.