На нем черные джинсы и черная футболка с длинными рукавами, которые закатаны, показывая чернила на его руках.

— Подожди, - окликаю его, а затем проклинаю себя, когда он останавливается и поворачивается ко мне лицом.

— Что, Лейкин? - спрашивает он. Звук моего имени на его губах заставляет меня дрожать. Его голос такой же холодный, как и этот коридор.

— Ты знаешь, где моя сестра? - спрашиваю я, обхватывая себя руками.

Он не отвечает. Вместо этого он скрещивает руки на широкой груди и прислоняется к стене, глядя на меня.

Делаю шаг назад, внезапно чувствуя себя глупо из-за того, что спросила. Зачем ему говорить мне?

— Знаешь, он прав, - говорит он, и я поднимаю глаза, чтобы встретиться с ним взглядом сквозь ресницы, и хмурюсь. — В том, что хочет скрыть тебя от нее.

Я сглатываю комок в горле.

— Ей нельзя доверять. - Он отталкивается от стены.

Делаю шаг вперед.

— Разве я не заслуживаю знать, почему?

Он нахмуривает брови.

— Это имеет значение? Она была готова бросить тебя на съедение волкам и позволить им съесть тебя живьем, пока планировала забрать то, что принадлежит тебе. Это достаточная причина, чтобы желать ей смерти.

Забрать то, что принадлежит мне? Поэтому она следила за мной, когда Люк запер меня? Она хотела убедиться, что я давно ушла, прежде чем переехать к моему мужу? Не уверена, как она планировала это провернуть. Тайсон даже не был уверен, что она еще жива в тот момент. И как бы она могла быть с Тайсоном, если была замужем за Люком? Его слова должны были заставить меня держаться от нее подальше, но они только усилили мое желание поговорить с ней.

— Разве ты не хочешь узнать, почему Эштин бросила вас? - спрашиваю я. Я тяну время, потому что не знаю их личной истории, но ему любопытно. Иначе моя сестра была бы уже мертва.

Его тело становится напряженным, а лицо превращается в нечто злое, от чего мое дыхание застревает в легких. Он медленно идет ко мне, и я не могу заставить свои ноги работать, чтобы убежать. Остановившись в нескольких сантиметрах от меня, он смотрит на меня сверху вниз.

— Хотеть заставить кого-то заплатить за то, что он сделал, и задаваться вопросом, почему он это сделал, - две совершенно разные вещи. И одна из них не имеет никакого значения.

Мои руки сжимаются в кулаки, раздражаясь. Выдыхаю и делаю шаг назад от него, нуждаясь в пространстве.

— Да ладно тебе, брат. - Мужчина говорит сзади меня, и я подпрыгиваю, прижимаясь спиной к стене, чтобы видеть их обоих. Это Кэштон. — Пусть она увидит свою сестру.

Мой взгляд падает на татуировку женщины в костюме монахини на его руке. Во рту у нее кляп, по лицу стекает слюна и косметика, а на щеке - перевернутый крест.

— Оно того не стоит, - заявляет Сэинт.

— Сэинт?

Мы все поворачиваемся, чтобы посмотреть, и я вижу Гэвина, стоящего в конце коридора.