– Твои только 100 золотых и то, если не нарушишь следующие пункты, – внезапно подал голос Ральф.

– Супруга не имеет право посещать личные покои… Можешь даже не сомневаться: я туда ни ногой. Не имеет права проникать в лабораторию… Потеряла к ней всякий интерес, – солгала я. – Супруге запрещается оскорблять, причинять вред репутации, наносить ущерб имуществу, применять физическую или магическую силу в отношении своего супруга или его родственников. Жаль, Ральф, что ты так предусмотрителен. Обязана сопровождать супруга на оговоренные заранее мероприятия, отчитываться о своих отъездах… – я не дочитала свои права и обязанности, так как была перебита своим собеседником.

– Давай остановимся немного на пункте о причинении вреда моей репутации, – проговорил Ральф спокойным голосом, сцепив руки и положив их перед собой. Я посмотрела на него, догадываясь, о чем пойдет речь. – Забудь о том, что произошло. Переверни эту страницу своей жизни. Ты не смогла тогда ничего доказать, так теперь и подавно.

– Многие знали о том, что тот артефакт был моим, – я все же не сдержала свою злобу.

– Знали, однако кто за тебя вступился? – он вопросительно поднял правую бровь.

 – Магистр Олдридж? – при упоминании о моем кураторе на глаза навернулись слезы. – Даже он промолчал. А твои попытки отослать меня к менталистам или на кристалл правды были смешными. Думала кто-нибудь из преподавателей или сам ректор пойдет против сына того, кто на протяжении шести лет кормил их, отчисляя ежемесячно немалые деньги в фонд академии?

– Нельзя всё и всех купить, Ральф! Однажды тебе аукнутся все твои проделки, – уверенно произнесла я. «Если уже не настал час расплаты», – пронеслась мысль в голове.

– Тебя же купил, – полетел нож в самое сердце.

– Только потому, что сам же и заставил пойти меня на такой отчаянный шаг, заняв мое место в Палате артефакторов. Если бы…

– Если бы да кабы, – перебил он снова. – Я уже раз сказал тебе, что выживает сильнейший. Не стану повторяться. Забудь о том случае. Тем лучше будет для тебя.

– Не могу, Ральф. Столько лет прошло, да все не забывается что-то. Я не единожды пыталась понять твои мотивы. Кому и что ты доказал, войдя в состав Палаты артефакторов? Себе? – он выдержал мой пристальный взгляд.

На его лице не смогла прочесть и доли сожаления.

– Я не намерен обсуждать с тобой эту тему, – сухо бросил мой благоверный. – Под причинением вреда моей репутации будут подразумеваться не только твои попытки что-либо доказать, но и встречи с мужчинами, – мои щеки запылали от смущения. – После того как произойдет расторжение брака, делай все, что тебе угодно, а до сей поры любое свидание возбраняется.

– Значит, тебе можно на них ходить, будучи женатым, а мне нет?! – вспылила я.