Он под мышкой зажимал коричневую кожаную папку, которую положил на столик, а затем присел в кресло.

– Как ты? – чуть слышно спросила у него, сминая при этом подол домашнего платья.

– Уже хорошо, – уголки его рта слегка изогнулись в подобие улыбки, но бездонные голубые глаза оставались печальными. – Не стоит переживать.

– Чай, кофе? – вежливо предложила ему.

– Я ненадолго, – отмахнулся он, потянувшись к папке, и его лицо исказила гримаса боли. – Слышал, ты подала документы на восстановление.

– Да, – ответила без утайки, когда присела на краешек дивана. Несмотря на все, что между нами произошло, мне не доставляло никакой радости видеть его в таком состоянии. Возможно, взыграло мое воображение, но что-то в нем изменилось. Однозначно исчезла надменность, с которой он раньше смотрел на меня.

– Рано или поздно это должно было случиться, – только и ответил Ральф. – Я собирался расторгнуть с тобой договор в обозначенный день, но так уж сложились обстоятельства… – он потупил взгляд и ненадолго замолчал. – Оливия, если ты готова подписать бракоразводные документы, отказавшись от денежной компенсации, то все может закончиться прямо сегодня.

– Согласна, – промолвила без колебаний, поскольку мне ничего от него не надо было. Хотелось лишь обрести долгожданную свободу, ведь я стала его женой отчасти не по своей воле.

Ральф подал мне документы, слегка приподнявшись в кресле, и я спешно пробежалась глазами по аккуратно выведенным строчкам. Они были составлены, как и в прошлый раз, его поверенным. Я дочитала до конца и взглянула с недоверием на Ральфа. Невзирая на то, что не заметила ничего подозрительного в бумагах, все равно ждала от него какого-то подвоха, а затем, немного помедлив, обмакнула в чернила остро заточенное перо и поставила на каждом листе свою подпись.

– Я пришлю с нарочным документы, когда они будут заверены в конторе, – вымолвил Ральф после того, как я вернула ему их."

"– Хорошо, – отозвалась, рассматривая свои руки. В комнате повисла гнетущая тишина, никто из нас не решался что-либо сказать, думая о чем-то своем.

– Оливия, я понимаю, что не имею права тебя о таком просить, но не могла бы ты сохранить в тайне все, что касалось нашего фиктивного брака? – Ральфу тяжело давались слова. Он привык отдавать распоряжения, заключать сделки, но не просить.

– Без проблем, – без раздумий ответила ему, – но и у меня есть к тебе небольшая просьба, – его лоб нахмурился, брови свелись к переносице, а лицо приобрело серьезное выражение.

– Слушаю, – коротко отозвался Ральф, откинувшись на спинку кресла.

– Расскажи мне про смертельное заклинание, которое наложено на Дамиана. Что под ним скрывается? – мои щеки запылали от смущения, но ведь спросить мне было больше не у кого.