Если раньше скандалы, устраиваемые женой, состояли из упрёков в том, что он мало времени проводит с семьёй, пребывая на работе, то сейчас они продолжались с новым смыслом – жена требовала трудоустроиться «хотя бы куда-нибудь», чтобы избавить мужа от запоев и бессмысленного времяпрепровождения – и, хотя бы на рабочее время, удалить его из дома. Аватар быстро понял, что ничего делать он не умеет, кроме как отвечать на звонки телефона, обыскивать задержанных и заполнять журнал приёма-сдачи дежурства, а потенциальные работодатели, учуяв приносимый им на собеседования «букет ароматов», воротили нос и отказывали в трудоустройстве. И лишь в одном месте ему не отказали, и приняли как родного – в городском военкомате. Подписав контракт, Аватар вдруг узнал, что специальное звание «майор полиции» остаётся в прошлом, и теперь он, как и тридцать лет назад, надевает погоны рядового. Эту печальную новость он залил в первый же день пребывания в воинской части, в результате чего был помят военной полицией, а в графе «позывной», появившейся в «новой редакции» штатно-должностной книги батальона, с лёгкой руки комбата появилась характеризующее прозвище - «Аватар». Сам носитель этого позывного много раз пытался изменить эту запись, и комбат даже пообещал ему дать новый позывной в случае «наблюдения твёрдого и непоколебимого стремления к искоренению вредной привычки», но майор полиции сам портил все начинания, время от времени срываясь на алкоголь, что в итоге привело к окончательному закреплению позывного, без всякой возможности его изменить. Засим и сам Аватар с этим покорно смирился.

Где-то впереди, озаряя ночной горизонт, полыхнули вспышки разрывов. Ганс принялся отчитывать секунды, и когда донеслись первые раскаты, он сказал:

- Это уже за позициями где-то.

- А сколько ещё идти? – спросил Карась.

- Тебе то что? – усмехнулся Гоча. – Иди, да иди. Зарплата капает. Четыре рубля шестьдесят копеек в минуту.

- Да как что? - Карась нервно озирался. – Придём, да не туда. Ещё и к немцу в руки попадём.

- И что такого? – глумился Гоча. – Нас всех убьют, а тебя запенят.

- Что сделают? – спросил Карась. – Я не расслышал. Пленят?

- Нет, - едва сдерживая смех, ответил Гоча.

- А что тогда?

- Ну… - под усмешки других, Гоча пытался подобрать иные слова, чтобы повеселить соратников недогадливостью простодушного Карася, - это как бы… в общем, ты тоже будешь мертвецом. Но, прошу заметить, не «ходячим мертвецом».

Соратники уже не могли сдерживаться и ржали в голос.

- Как можно смеяться над смертью? – спросил Карась.

- Скоро узнаешь, - хмыкнул Ганс.

- Может, ржём в последний раз, - «подбодрил» Гоча.

- Хотелось бы ещё пожить, - произнёс Карась.

- А для чего? – спросил Гоча. – В танчики свои играть?

- Да может и в танчики, - предположил Карась.