- Я вызову помощь, - обнадёживая скорее самого себя, чем раненых, сказал лейтенант и, выключив фонарь, вышел из подвала наверх.

- Урал – Каштану, - он взял в руку радиостанцию, настроенную на волну ротной сети.

- На связи.

- У меня «чепок».

- Стоп! – ответил Урал. – Сейчас наберу.

Командир роты тут же перезвонил через мессенджер, чётко понимая, что радиоэфир прослушивается всеми сторонами, и своя радиоразведка в этом смысле представляла большую для него опасность в виде последующего наказания, чем если бы информация о ЧП попала к противнику. Мессенджер же обеспечивал некоторую степень закрытости переговоров – по крайней мере, такое мнение бытовало среди военнослужащих.

- Рассказывай, что случилось.

- Четверо трёхсотых. Может и двести есть.

- Кто? Собранная группа?

- Нет. Нашёл пятисотых – они в подвале распивали алкоголь. Трое моих и один из первого взвода. Похоже, что «эфку» на столе подорвали. Всех четверых просто в кашу.

- Лейтенант, ну это слишком, - сказал ротный.

- Это не я, товарищ командир! Они гранату сами взорвали буквально за полминуты, как я к ним в подвал спустился.

- Вот же уроды, - заметил Урал. – Вот как будто у меня сейчас дел других нет! Ладно, сейчас организую эвакуацию, жди на месте. По возможности, сам тоже окажи им помощь. И это, Каштан…

- Что?

- Создай видимость того, что гранату к ним сбросил дрон. Так надо.

- Я понял, Урал.

- И комбату будешь докладывать, говори то же самое – «предварительно, ранения получены при сбросе гранаты в подвал».

- А если раненые проговорятся?

- Ничего «не если», и это уже не твоё дело. Батальону и бригаде такие «чепки» не нужны. Версия будет только такая – что это боевые потери. Всё, занимайся.

К этому времени к подвалу подошли люди, собранные для выхода на «Десну». Каштан стал руководить выносом пострадавших из подвала, которых выкладывали на землю, но оказывать помощь им не спешили – никто не хотел тратить свои запасы средств оказания первой помощи, ожидая отправки на передний край, где их ждал штурм и конечно, возможные ранения.

- Где стрелок-санитар? – в какой-то момент Каштан разозлился такому отношению сослуживцев к раненым.

- Вот он, - буркнул один из бойцов, указав на очередное тело, извлекаемое из подвала – это тело не подавало признаков жизни.

Последним вынесли Карася. Тот был в сознании, хотя осколками ему сильно посекло правую часть груди, правую руку и обе ноги.

- О, вот ты где! – удивился лейтенант. – Как ты здесь оказался, боец?

- Не помню, - промычал Карась, полагая, что его состояние должно заставить командира взвода забыть прошлые грехи и начать относиться к нему со снисхождением и благоговением, как и положено относиться к раненым.