- Где? – Кусок выпучил глаза.

- Смотри, Кусок, - Урал старался выдержать суровый взгляд и командирские нотки голоса: - Если подобное отношение к службе повторится, пеняй на себя! Ты сам этот путь выбрал, никто тебя не заставлял на зоне на войну проситься, а раз ты здесь – будь любезен играть по установленным правилам!

- Буду, товарищ командир, - кивнул Кусок.

- Тогда даю тебе пять малых на сборы, поступаешь в распоряжение командира первого взвода, и сразу идёшь на задачу. Парижа слушаться, как меня. Впрочем, он и сам тебе спуску не даст.

- Я понял.

- Иди, собирайся.

- А можно… - Кусок пару мгновений словно раздумывал, спросить или нет, - Гриню с собой взять?

- Нет, - быстро отказал Урал. – Вдвоём вы становитесь преступным сообществом, а по отдельности – нормальные пацаны… так что, моё решение – нет."

"- Да и хрен с ним, - Кусок махнул рукой и убежал в дом.

- А ты, - Урал выбрав минуту, когда рядом никого не было, ткнул Каштана в грудь, - не мямли перед подобными. Ты же видишь, как он пользуется отсутствием у тебя жёсткости! Другие и не подумали бы тебе перечить, но насмотревшись на то, как Кусок с тобой препирается, и сами начинают думать, что это возможно. А потом точно так же поступать начинают. Вспомни, чему тебя в училище учили, как с личным составом общаться надо? Требовательно, справедливо, без панибратства. Уяснил?

- Так точно, - кивнул лейтенант. – Буду стараться.

- А ты старайся, да, - сказал ротный. – Ты же видишь, кто к нам сейчас приходит? Люди в возрасте, со сформированными взглядами на жизнь. Им трудно принять, что вот ты, лейтенант, которому двадцать три года, будет командовать ими, отправлять их в бой – на убой. И тебе это неприятие нужно преодолеть. Научись лавировать между тем, чтобы управлять ими, и тем, чтобы они тебя не застрелили от внезапно возникшего чувства несправедливости. Всегда помни про этот момент, иначе ты долго не проживёшь – свои быстрее тебя обнулят, чем противник. Но и другое помни – в критической обстановке, чтобы принудить личный состав выполнить твой приказ, ты имеешь право воздействовать на них любыми доступными тебе способами – вплоть до расстрела на месте. Никто тебя здесь за это не накажет, если это действительно будет в рамках принуждения к выполнению приказа, а не сведение счётов за личные обиды.

- Я в курсе, товарищ старший лейтенант. Я сегодня по рации угрожал Гансу расстрелом, когда он отказался идти на «Зею» по вашему приказу, - чуть ли не похвастался лейтенант.

- Ну, по рации это одно, а в лицо – совсем другое. И что, он пошёл? – усмехнулся Урал. – Не пошёл. Потому что Ганс - толковый боец, прошаренный, и он понимает, что у него нет столько сил, чтобы взять «Зею».

- А зачем вы тогда приказали? – спросил Каштан.