– Вот, смотрите, на «Стальзаводе» засела сто десятая бригада, уходить она оттуда не собирается, поэтому с сегодняшнего дня мы будем заниматься этим вопросом вплотную. Почитайте, документ, конечно, секретный, но для вас я сделаю исключение… вы же никому об этом не расскажете?

Дорошенко взглянул на таблицу. Там были расписаны объёмы боевых средств и время их применения.

- Вот, особенно интересен пункт три, - подсказал генерал. – Прочтите вслух.

- Четыре ОДАБ-1500 в восемнадцать-двадцать, четыре ОДАБ-1500 в девятнадцать-десять… я всё равно не знаю, что это такое…

- Это бомбы такие, - пояснил командующий. – Ничего после себя не оставляют.

- А вы опять меня шантажируете, - заметил Дорошенко.

- Станислав Антонович, - в разговор включился Чингис, раскрывая свою папку. – Скажите, а где вы были позавчера в период времени с восьми вечера до двух часов ночи?

- В Москве. А какое это имеет значение? – с некоторым запозданием спросил Дорошенко, начав покрываться пока ещё едва заметными красными пятнами.

- Да так, просто хотелось узнать, что толкает столь уважаемых людей в клубы с искажённой половой ориентацией…

- Ну, знаете, это моя частная жизнь, и она не имеет никакого отношения к нашему сегодняшнему разговору.

- Какое-то да, имеет, - сказал Чингис. – В это же время, в том же клубе находился сын председателя правления «Стальзавода», судя по фото – весьма смазливый мальчик. Его отцу, хранителю традиционной морали, приняв для себя этот удар, всё же будет крайне важно, кто какую роль играет в вашей паре. Если одно он ещё сможет условно простить, то за другое он точно вас набутылит в самой извращённой форме. Не так ли?

- Вы сейчас что, хотите меня поймать на непотребстве? Зачем? – спросил гость после паузы и неожиданно сделал ход на опережение: - Да, я вам могу здесь честно сказать, что я этого мальчика… вы, наверное, полагаете, что я буду вас просить оставить данный факт втайне от его отца?

- Увольте, - улыбнулся Чингис. – Это же теперь модно в Европе. Ценности, так сказать. Как мы можем осуждать их, и тем более использовать в целях шантажа? Мы не такие, - извернулся опытный опер и тут же встал на другую дорожку: - Тем более, если мы знаем, что вам важнее сохранить втайне российское участие в некоторых других ваших активах – и чтобы они под санкции не попали, и чтобы СБУ их не изъяло.