- Ну, вот и я про то же.

Максуд, несмотря на такой позывной, был русским. Когда-то давно он застал свою жену в постели с лучшим другом, и в порыве стремительного душевного расстройства, убил на месте обоих – кухонным топориком – раскроив им черепа. Дали ему, учитывая состояние внезапного аффекта, шесть лет колонии, где на пятом году отсидки, на плацу он увидел человека с тремя геройскими звёздами, и услышал его слова «в моём подразделении недопустимы три греха…». Так он оказался в «музыкальном коллективе», а ещё через пару недель – на окраине Бахмута, в Иванграде, и затем дни закрутились как в калейдоскопе – штурмы, штурмы, штурмы. Ему посчастливилось выжить в «Бахмутской мясорубке», которая стала мясорубкой не только для противника. Через полгода он вернулся в родной город, где быстро понял, что там он никому не нужен, и ноги сами привели его в военкомат, где он и подписал контракт. Почему в армию, а не в родной коллектив? Да потому что Марш Справедливости уже отгремел, и «Министерство Наступления» кануло в Лету – пришлось трудоустраиваться в Министерство Обороны.

Ганс вспомнил, что по достижению позиций он должен был доложить об этом командиру взвода, и включив рацию, стал вызывать Каштана.

- Каштан – Гансу!

- На связи, - ответил Каштан. - Вы дошли?

- Дошли.

- Только сейчас?

- Нет, полчаса уже здесь, немцы обстреляли нас из миномёта.

- Двести, триста, есть?

- Нет, - ответил Ганс.

- Надо сразу докладывать, - поучительно сказал лейтенант. – Смена ушла?

- Ушла.

- Что-то ещё?

- По пути потерялся один карандаш.

- Кто?

- Карась.

- Как?

- Где-то свой автомат потерял, пошёл назад, искать его. Обещал догнать нас, как найдёт.

- Вот нельзя было без приключений?

- Каштан, пошёл бы ты с нами, не было бы приключений.

- Смену предупредили, что они карандаша могут встретить?

- Нет.

- А надо было.

- Да сами разберутся.

- А если вальнут его?

- Значит, судьба у него такая, - усмехнулся Ганс. – Но если честно, то думаю, что он в деревню свалил обратно. Там его ищите.

- Конец связи, - Каштан поспешил соскочить с неловкого разговора.

Осматривая позиции, Гоча нашёл четыре реактивных гранатомёта, аккуратно сложенных в полуразрушенном блиндаже, а рядом – вскрытый цинк с автоматными патронами, наполненный не менее, чем на половину.

Время от времени со стороны противника раздавались орудийные и миномётные выстрелы, и по позициям несколько раз прилетали мины, но все они падали, так получалось, вдали от людей, не причиняя им вреда. Несколько раз пролетали коптеры, которые не обращали внимания на занятую отделением лесополку, улетая куда-то дальше, в сторону основных позиций батальона – в любом случае им там было интереснее.