"

"— О какой совести идет речь? Очень интересно, — хмыкаю. Говорю тихо только потому, что бабушку разбудить не хочу. — У меня нет желания что-либо слышать. Оправдания посторонних людей мне не нужны.

— Ален, — касается моей руки, которую я моментально одергиваю. — Я всего лишь хотела, чтобы ты вернулась. Думала, сразу изменишь свое мнение, узнав о нашей связи с Ромой. Вдруг в тебе проснется страх потерять его... Ведь ты так о нем говорила... Без ума от него была. Я уговорила маму поддержать меня. Бабу Ясмину тоже, хоть она совсем этого не хотела. Категорически была против...

— Но все равно согласилась, — пожимаю плечами, гладя большой палец бабушки. — Аня, время назад не вернешь и свои слова не заберешь. Все, что случилось, уже случилось. Ничего не изменится. Я просто поняла, какая ты на самом деле двуличная. Никаких отношений с тобой иметь не хочу. Точка. Выйди отсюда.

— Мы поссорились, — тем не менее продолжает она, игнорируя мои слова. — С моим парнем поссорились. Я опубликовала нашу с Ромой фото назло ему...

— Ты опубликовала фото и сразу же сообщила Сереже, чтобы он показал его мне, — резко перебиваю, чувствую, как внутри все начинает закипать.

— Так и есть. Причину я назвала. Думала, вернешься. Но не только... Я хотела показать Коле... То есть тому мужчине, который со мной был в больнице в тот день, что я и без него смогу продолжить эту жизнь, — машет она рукой перед своим лицом, бросая на меня короткий взгляд. — Хоть и на самом деле не могла. К Роме у меня не было и нет каких-либо чувств. Но после поздравлений друзей и их слов, что мы очень подходим друг другу... Я как-то начала задумываться... Если уж с Колей никак, то и Рома неплохой. Тем более... Его отец так этого хочет. Мой — нет. Я пошла против него. Однако Громов меня к себе даже на шаг не подпустил. Это был глупый поступок, Алена. Я не отрицаю.

— Что ты хочешь от меня услышать? Что мне жаль тебя? Что я тебя понимаю? Или что? Нет, я ни черта не понимаю. Никогда не пошла бы на такое, не сделала бы больно человеку. Однако ты должна радоваться! Ведь тебя поддержали все! И ты, в конце концов, добилась своего!

Тошнота подкатывает к горлу, и я закрываю рот ладонью, отворачиваясь.

— Нет, Алена. Все не так, как тебе кажется. Мама согласилась сказать тебе, что Рома мой парень. Но я была уверена... Я убедила маму... Ты должна была после этого вернуться! Но ты настолько упертая, Господи... — усмехается, вытирая ладонью лицо. Она что, плачет? — Оля не знала о той фотографии в соцсети. А как узнала, так высказала мне все. Абсолютно все! Я никогда не видела ее такой злой! Никогда! — снова шмыгает носом. — Думала, она любит меня больше всех, простит любую ошибку. Но все оказалось иначе. Мама отцу все рассказала. Он тоже от меня отвернулся, Алена. Все! У меня никого нет.