"

"Романов печально вздохнул и откинулся на спинку кресла. Не думал он, что Леонид так поступит. Да, то, что его сняли с должности это сильный удар по нему и его роду. Но отнюдь не смертельный. Можно же было потом показать, что он осознал свои ошибки и готов вновь начать приносить пользу. На старое место его бы не вернули, но всегда есть альтернативы.

Вместо этого Разумовский пустился во все тяжкие. Задействовал Гвардию, пытался арестовать Чёрного и провести обыск на его фирме. Явно желал найти что-то такое, что заставило Государя изменить своё решение и не снимать Леонида с его должности.

И Романов не отрицал, что подобное могло бы случиться, но для этого Разумовский должен был найти нечто такое, что заставило бы усомниться в верности Чёрного. Или что он занимался чем-то таким, что карается не иначе как смертью.

Да только Император сомневался, что парень замешан в чём-то подобном. А даже если и да, то вряд ли бы кто-то нашёл доказательства его незаконной деятельности. Он успешно скрывал свою личную гвардию, которая снаряжена едва ли не лучше личных телохранителей Романовых! Однако это точно нельзя было считать преступлением.

Скорее стоило поинтересоваться у юноши может ли он создать нечто подобное или даже лучше для тех, кто охраняет правящий род.

Разумовский же пошёл на конфликт и обострил ситуацию до предела. Чёрный тоже показал, что не позволит кому-либо обращаться с собой как с преступником или рабом. С характером парень, он его уже демонстрировал пару раз, когда считал, что с ним поступили нечестно. И всегда добивался своего не выходя при этом за пределы доступного. С Гвардией сегодня он малость погорячился, но парня можно было понять. Этим-то он и приводил Императора в восторг.

Побольше бы таких людей в Империи!

В любом случае Леонид сам перечеркнул собственное будущее. Теперь он окажется в глубокой опале, вероятно придётся даже устроить показательный суд, где его признают виновным в превышении полномочий. Посидит под домашним арестом пару лет, может поумнеет. А если и нет… Путь на высокие государственные должности ему в любом случае уже заказан.

— Глеб, пора закрывать эту историю. Леонида арестовать, на свободе он может ещё набедокурить. Сам лети прямо сейчас в Сургут, побеседуй с Чёрным, пускай освободит гвардейцев.

— Он на это не пойдёт даже если арестуем Разумовского. Без выполнения своих требований он будет упираться до последнего, я в этом уверен.

— Вот и скажешь ему, что через два дня я лично прилечу в Сургут, вероятно далеко не один. Всё равно мне надо там показаться, сказать пару торжественных речей, наградить героев. Вот и с Чёрным побеседуем, да наградить его не забуду. Уверен, что благодаря этому он всё же отпустит гвардейцев по твоей просьбе.

— Будет сделано, Государь.