Прихожу в себя, когда Миша, выйдя из ванной, начинает меня разматывать. Приоткрываю один глаз, и сразу становится понятно, что он, в отличие от меня, не получивший разрядку в душе, настроен серьезно.

– Нет! Нет! Нет! И еще раз нет! – мотаю головой, как лошадь. – Я на диете!

– Я должен предъявить свои сильные качества, – усмехается Юдин.

– Все, что ты сделаешь сейчас, пойдет тебе в минус! – пищу я. – Ты меня затрахал, террорист!

– Сама виновата, – сердито выговаривает мне Миша, не оставляя попыток добыть меня из простыни.

– Тебе вредно столько секса, – не сдаюсь я.

– Возраст, сердце…

– Что-о? – ревет Юдин. – Возраст? Сейчас я тебе покажу! Да стой ты! Куда поползла? Маринк, да понял я, понял. Дам тебе передышку.

Я замираю.

– Точно?

– Ну что за детский сад? Чокнешься с тобой. Точно! Тащи сюда задницу, просто полежим вместе.

И раскинув оставшимися мозгами, я решаюсь довериться.

Не то чтобы совсем зря. Немного подремать мне дают. Однако, мне неудобно лежать с Мишей, хоть он спит на своей половине кровати, вытянувшись на животе. Но он все время пытается подмять меня под себя. Я отползаю, но через некоторое время все происходит по новой.

Пока мы наконец не находим более-менее приемлемый вариант: я лежу звездой на пузе рядом с ним, а он держит в руке мое правое полупопие.

В такой позе я и проваливаюсь в полусон, полубеспамятство.

Пару раз за ночь, проснувшийся Юдин пытается подкатить ко мне еще, но я только ругаюсь сквозь сон:

– Это кем же надо быть, чтоб в живого человека писькой тыкать!

Закашлявшийся Миша, отстает от меня до утра.

А вот утром, мне приходится ответить за все.

Наглая рука настойчиво наглаживает мою задницу. Задницу поглаживания устраивают, но она предчувствует, что за все придется платить.

Я пытаюсь натянуть леопарда пониже, но с прискорбием отмечаю, что это против его природы.

– Ты спи, – ласково шепчет Юдин. – Не отвлекайся.

Очень заманчиво, тем более, что Миша переходит к приятным процедурам. Разминающими движениями он проходится по ногам, попке, забирается шкуру бесполезного леопарда, выглаживает спину… Я готова замурлыкать. Он массирует шею ровно так, как надо. Я расслабляюсь, проваливаюсь в негу и перестаю следить за руками, которые двигаются в обратном направлении.

Начинаю подозревать подставу, когда Юдин раздвигает мои шире и поглаживает внутреннюю сторону бедра, но реагирую слишком вяло, чтоб предотвратить этот беспредел.

– Ты… – шиплю я, почувствовав, как головка упирается мне в запретную зону. К моему удивлению, становится понятно, что там уже достаточно влажно.

– Я, – соглашается Юдин и вводит член в порядком измученную вчера киску. – согни ножки, Марин.

Сопротивляться этому тирану бесполезно, я уже нанизана на толстую дубину, поэтому я слушаюсь.