Если бы ей сразу было ясно, что я не претендую на место наследника, что я не собираюсь становиться министром финансов следом за вами, возможно, всё было бы иначе. Но она не знала этого. И сейчас она использует все свои силы, чтобы защитить Александра от того, кого считает чужаком. От меня.

Взгляд отца стал более задумчивым. Он молчал, переваривая мои слова. Я видел, что в его сознании начали зарождаться зёрна сомнения.

— В действиях Елены Андреевны нет ничего плохого, — продолжил я. — Да, она поступила подло, но ведь она не враг нам. Она пытается сохранить то, что считает своим. И если уж наказывать, то, по крайней мере, не так сурово. Стояния на горохе в течение часа более чем достаточно. Я не держу на неё зла, поэтому прошу их отпустить. Тем более, исходя из своего понимания ситуации, ваша супруга действовала на благо рода, пусть и не совсем корректно.

Отец прищурился, внимательно изучая моё лицо, словно пытался понять, что скрывается за моими словами. Но я был честен с ним, и он это видел. В конце концов, он тяжело вздохнул и медленно кивнул.

— Ты слишком добр к ним, Максим, — произнёс он, но в его голосе не было упрёка, скорее, тихое признание. — Но ты прав. Они поступили подло, а в семье так быть не должно. И за это они должны быть наказаны.

— Конечно, — согласился я, — но наказание уже было исполнено. Больше им не нужно. Пусть это останется предупреждением, а не окончательным приговором. Семья на то и семья, чтобы уметь прощать и объяснять как надо поступать правильно.

Отец смотрел на меня ещё несколько секунд, а затем снова кивнул, принимая моё предложение.

— Хорошо, — сказал он. — Я отпущу их. Но знай, Максим, я всё равно считаю, что они заслужили больше.

— Возможно, — усмехнулся я, — но своей семье порой надо делать поблажки.

Отец слегка прищурился, но в его глазах мелькнуло уважение. Я с облегчением подметил по его виду и мимике, что отец понимал, что я не просто защищаю свою позицию, а пытаюсь наладить отношения. И это было не менее важно, чем наказать виновных.

— А что с публичным домом? — спросил он, очевидно, желая закрыть этот вопрос.

Я не смог сдержать улыбку. Это был как раз тот момент, когда можно было немного развеять напряжение.

— Есть у меня одна идея, — ответил я. — Доверьте мне с этим разобраться.

Отец вздохнул, но кивнул, показывая, что полностью доверяет мне. По крайней мере, я не дал ни одного повода усомниться в себе.

Готовясь покинуть кабинет, я встал, но перед тем, как уйти, задержался на пороге. Мой взгляд снова встретился с глазами отца, и я решил, что настал момент сказать ещё одну важную вещь.

— И всё же, отец, — начал я, слегка наклонив голову, — я думаю, вам стоит извиниться перед супругой.

Глава рода нахмурился, его лицо стало более суровым.

— Ты думай, что говоришь, — холодно произнёс он.