— Надеюсь, больше никогда не придется писать такие длинные отчеты.

Ярослав рассмеялся, похлопав меня по плечу.

— О, поверь мне, друг мой, это только начало. Бюрократия — наше все! Это ты еще не калечил никого. Вот не дай бог свернешь кому-нибудь руку в процессе, бумаг увеличится раза в четыре.

Я лишь покачал головой, собирая бумаги. Попрощавшись с Левински, я направился к выходу, мечтая о горячей ванне и мягкой постели.

Вечерний Петербург встретил меня прохладным ветром и запахом дождя. Я поднял воротник плаща, защищаясь от порывов ветра, и зашагал в сторону дома. Улицы были полны спешащих по своим делам людей, экипажи громыхали по мостовой, а в воздухе витало ощущение приближающейся осени.

Подойдя к поместью Темниковых, я заметил, что в окнах горит свет. Видимо, семья уже поужинала. Я вошел в дом, и меня тут же встретил один из слуг."

"— Добрый вечер, молодой господин, — поклонился он. — Глава рода желает вас видеть. Он ждет вас в своем кабинете.

Кивнув седовласому мужчине, я поднялся по лестнице, остановившись перед дверью кабинета. Коротко постучав, я взялся за ручку.

— Войдите, — раздался голос отца, такой же сдержанный и холодный, как и всегда.

Я вошел в кабинет, окинув взглядом знакомую обстановку. Отец сидел за массивным столом, заваленным бумагами. Его лицо, как всегда, было непроницаемым, но в глазах я заметил проблеск интереса.

— Добрый вечер, отец, — поздоровался я, подходя к столу.

— Максим, — кивнул он. — Присаживайся.

Я опустился в кресло напротив него, ожидая продолжения. Отец некоторое время молчал, словно проверяя мою выдержку.

— До меня дошли слухи, — наконец произнес он, — о твоем… поэтическом таланте. Это неожиданно.

Я едва сдержал усмешку. Значит, новости о моей импровизированной дуэли со Строговым уже разлетелись по столице.

— Также мне стало известно, что ты имел честь общаться с третьим принцем, — продолжил отец, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— Да, это так, — подтвердил я, сохраняя спокойное выражение лица.

Отец откинулся на спинку кресла, его пальцы легко постукивали по подлокотнику.

— Ты должен быть осторожен, Максим, — сказал он. — Императорская семья — это не просто высшая аристократия. Это центр паутины интриг и политических игр. Тут никогда нельзя быть во всем уверенным.

Я кивнул, ожидая продолжения. Отец, казалось, на мгновение задумался, словно решая, сколько информации мне можно доверить.

— Наследный принц Петр Алексеевич, — начал он, — может показаться легкомысленным кутилой. Он любит развлечения и часто появляется на светских мероприятиях. Но не дай себя обмануть. За маской весельчака скрывается острый ум и невероятная харизма.