Я лихорадочно схватила свой белый свингер, надела его прямо поверх длинной цветастой юбки и в таком цыганском виде выскочила в коридор. И тут же чуть не вскрикнула от неожиданности. Иволгин сидел на подоконнике в каких-нибудь двух метрах от меня. Он смотрел вниз, на гуляющую по площади толпу и бросаться за мной скорее всего не собирался. Но я все равно побежала к лестнице со скоростью хорошего спринтера…"

"На город уже опустилась ночь, но повсюду еще горели золотые огни. Вывеска уличного кафе под окнами гостиницы тоже переливалась разноцветными лампочками. Маленькие светильники сияли и под куполами полосатых зонтов, нависающих над столиками. Придерживая рукой подол, я прошла за заграждение и села с самого края, чтобы не особенно привлекать к себе внимание.

И тут же увидела Антона. Он неторопливо потягивал пиво из большой кружки и смотрел совсем в другую сторону. Но, наверное, все-таки почувствовал мой взгляд, потому что обернулся, вздрогнул и тут же натянул на лицо привычную легкую улыбку.

— Привет, — проговорил он, подходя к моему столику и усаживаясь напротив. — Решила воздухом подышать?

— Да, — я нервно повела плечами. — А ты что здесь делаешь? В Москве лебедей не увидел — в Прагу приехал?

— Да нет, я здесь больше по своим делам… Но и на земляков посмотреть, конечно, тоже приятно. Про тебя говорят много. Ты здесь чуть ли не Человек Недели!

Он был таким же, как тогда в своей квартире, таким же, как на пустыре в тот злосчастный вечер. Его рассеченная бровь еще не зажила, на губах играла вежливая, чуть насмешливая улыбка. А в глазах стыл ледяной, пугающий холод. И я вдруг абсолютно ясно поняла, что никого никогда больше не смогу полюбить. А он не полюбит меня. И вообще ничего хорошего в моей жизни уже не будет.

— А про меня не могут говорить, — идиотский нервный смех сухо запершил в моем горле. — Не могут — и все! По одной простой причине: меня нет в природе! Настя Серебровская есть! Но она сейчас благополучно танцует в Северске и одновременно, чудесным образом, успевает здесь! Она же, кстати, — любовница Иволгина, которую все в Москве очень ждали и которую было необходимо предъявить. А я Настя Суслова. Смешная фамилия, правда?

Антон как-то странно усмехнулся, словно не до конца понимая услышанное, и хрустнул костяшками пальцев.

— …А почему ты не смеешься? По-моему, очень смешная история! Про дурочку, которая поехала в Москву за своей первой любовью, там встретила другого мужчину. Но первому уже дала слово изображать его любовницу, благо, как та, тоже оказалась балериной. А тот другой решил обидеться и не захотел ничего слушать.