Поэтому в тот вечер собралась немного поподлизываться, купив в ближайшем супермаркете хорошее немецкое вино и коробку конфет. Гостинцы заранее сложила в сумку и с этой сумкой отправилась на вечернюю репетицию.

Когда мы вышли из ДК, было уже что-то около десяти.

— Ну, все, Леш, ночевать я сегодня не буду. Встретимся завтра утром, — я легко помахала рукой. — В холодильнике есть вареная рыба. Если нужно — досолишь.

— Скажи, тебе обязательно по ночам таскаться? — угрюмо заметил он.

— Не обязательно. Но желательно. Послезавтра улетаем, а я с Жанной Викторовной так и не попрощалась.

На самом деле мне ужасно хотелось хоть на одну ночь вырваться из нашей мрачной квартиры, отдохнуть от вечно нервного и капризного Иволгина. Я, конечно, все понимала и про больную ногу, и про комплекс неполноценности, и про кризис предпенсионного балетного возраста, но каждый день выслушивать полуистерические тирады на тему того, как все плохо, — было все-таки выше моих сил.

Такси удалось поймать сразу. Веселый дядечка в темной кашемировой куртке запросил совсем немного. Я уселась на заднее сиденье и продремала почти всю дорогу до Черкизовской.

— Эй, вставай, длинноногая, — пробасил он со своего водительского места. — Где высадить-то тебя? К метро подъезжаем.

— А вот здесь и остановите, — я указала на угловой дом и полезла в сумочку за деньгами.

Неясная тревога впервые шевельнулась в моем сердце, когда чуть сзади, прошелестев шинами, остановилась темная «Ауди». Впрочем, строго говоря, в этом не было ничего подозрительного. Как и в том, что двум парням, вышедшим из машины, оказалось со мной по пути. Они шли чуть сзади, вполголоса разговаривали о своем, агрессии не проявляли. И все же я непроизвольно ускорила шаги, оказавшись в темном и длинном проходе между гаражами. Парни не отставали… Я еще прибавила скорости. И они пошли быстрее.

Теперь уже было не до приличий. Впереди оставалось еще метров десять гаражей, а дальше — небольшой пустырь с помойными баками на горизонте. Мои мышцы профессионально подобрались, в голове промелькнула мгновенная мысль: «Стыдно-то как! Вот, наверное, позорно буду смотреться, когда ни с того ни с сего рвану рысью!» И все-таки я рванула, резко, сильно, неожиданно. И даже удивилась, когда тут же получила короткий и болезненный удар по ногам. Мои колени от неожиданности подогнулись, в животе стало холодно и пусто. А дальше последовал удар в лицо. Лететь до железной двери ближайшего гаража пришлось, наверное, с пару метров…

Первым, что я почувствовала, была дикая головная боль, потом — липкий страх, а потом невыносимое желание плюнуть в гадкую, осклабившуюся рожу, возникшую вдруг на фоне черного неба.

— А кобылка-то ничего! — поделился улыбающийся тип своими наблюдениями.