А он отключает телефон… Помогите мне, пожалуйста…

Кирилл, стоящий с двумя чашками в руках, неуклюже переступил с ноги на ногу и заглянул мне в лицо почти растерянно:

— Так вы что?.. Ой, извините, не мое дело, конечно. Просто даже как-то и подумать не мог, что вы поссоритесь. Антон такой счастливый был…

Кофе плеснулся через край и потек по белому фарфоровому боку чашечки тремя неровными струйками. Обжег палец Кирилла. Тот, охнув, дернулся и расплескал еще больше. Я взяла из его рук одну чашку и поставила на низенький деревянный столик.

— Понимаете, все так глупо вышло. Мы ведь совсем немного знакомы были. У меня даже адреса его нет.

— Так вы, значит, хотите, чтобы я дал вам его адрес? — Кирилл облизнул ошпаренный палец и в состоянии глубокой задумчивости присел на детский стульчик, расписанный фруктово-ягодными узорами. — А может, правильнее все-таки у самого Антоши спросить?

— Он не станет со мной разговаривать.

— Но мне тоже как-то не совсем удобно…

— Да это все понятно! — Я всплеснула руками. — Все понимаю и про мужскую солидарность, и про то, что, когда один из друзей хочет избавиться от надоевшей женщины, другой не должен ее проискам содействовать. Но, пожалуйста! Это очень важно…

Заметив, что я до сих пор стою, Кирилл тоже вскочил и зачем-то задвинул стульчик под стол.

— Я ни в коем случае не имел в виду, что вы надоедаете Антону. Просто это как-то… А впрочем, ладно!

Он вышел из комнаты и вернулся с блокнотом. Против ожидания, это оказалась не какая-нибудь богемно-затрепанная записная книжка, а вполне цивилизованный блокнот в черном кожаном переплете со сменными блоками. Адрес и телефон Антона значились под буквой С.

«Конечно, ведь его фамилия — Соколов, — подумала я с мимолетной горечью. — А моя — Серебровская! Очень хороший момент мы выбрали, чтобы официально представиться друг другу! Просто лучше некуда!»

Кирилл тем временем выдрал откуда-то из середины записной книжки чистый листок и протянул его мне вместе с ручкой:

— Записывайте… И вот еще что: Антон очень хорошо к вам относится и тяжело переживает обиды, поэтому… Хотя вы и без меня во всем разберетесь…

Кофе мы так и не попили. И уже с порога я сказала:

— «Озеро» ваше совсем даже не «лужа» и уж точно не мазня… Во всяком случае, для меня это лучшая картина в мире…

Антон жил в Ясеневе, в новом шестнадцатиэтажном доме, стоящем недалеко от остановки. По табличке на подъезде я высчитала, что его квартира должна находиться на восьмом этаже. Времени на подсчеты у меня было предостаточно: на двери подъезда оказался домофон. И пришлось мерзнуть до тех пор, пока мама с малышом, упакованным в нарядный комбинезон, не решили наконец пойти домой.

Но в квартире никого не было.