— Минут двадцать назад!

— Странно… ей плохо, что ли, стало?

— Не думаю! Сияла, как тот начищенный самовар, и загадочно улыбалась во все свои тридцать два! Точно пришибленная, честное слово!

— Полегче! — зашипела угрожающе. — Ты о моей подруге сейчас говоришь!

— Извини, просто…

Договорить он не успел. Как раз в этот момент (к величайшему облегчению) на пороге наконец-то нарисовалась Синицына. Подруга проворно прошмыгнула в аудиторию, плотно прикрыла за собою дверь и почти бесшумно зашагала к их столу. Раскрасневшаяся. Запыхавшаяся. Взъерошенная. Ее губы выглядели распухшими, а глаза сверкали нездоровым лихорадочным блеском.

Каким же было всеобщее удивление, когда следом за Ириной в кабинет бесцеремонно вломился Слава Красницкий!

Ничего не объясняя, бывший одноклассник схватил Иру за локоть, по-хозяйски притянул к себе и угрожающе прохрипел довольно странную фразу:

— А может, я тебя тоже?

К тому, что произошло далее, жизнь Лену совершенно не готовила…

«Твою мать! Ущипните меня! УЩИПНИТЕ НЕМЕДЛЕННО! У меня что, галюники начались? Или он правда… целует ее? А она… самозабвенно отвечает на поцелуй? Отвечает… ЕМУ?! Своему злейшему врагу?»"

"Белова оказалась столь ошарашена увиденным, что буквально онемела.

Попыталась набрать больше воздуха в грудь, но, к своему стыду, случайно поперхнулась. Угу… своей же собственной жевательной резинкой!

Да так сильно, что задыхаться начала, раскраснелась и громко закашлялась.

Помощь пришла от все того же Славика. Ну… в его крайне своеобразной манере, конечно. Парень грубовато похлопал ей по спине и надменно заявил:

— Смотри не сдохни, Белова! Не хочу, чтобы потом моя Синичка горевала!

«Моя? — изумленно вытаращилась на обоих, не в силах произнести ни звука.

— Моя? Значит, я все правильно поняла? Они… они… одуреть можно!»

Тишина повисла ошеломляющая. Все взгляды устремились на их троицу.

— Ой, дурак! — обреченно застонала подруга, спрятав лицо в ладонях.

Секунду спустя она торопливо вернулась на свое место, дрожа всем телом.

Но в следующее мгновение грянула настоящая буря в лице Тарасовой:

— Это что еще такое? — кулак профессора с грохотом опустился на кафедру. — Вы что себе позволяете? Мало того, что занятие мне срываете, так еще и высшее учебное заведение в бордель решили превратить? Ну уж нет!

— Извините! — сдавленно пискнула Ирина.

И выглядела при этом столь подавленно, что Белова готова была броситься грудью на ее защиту.

Но запал пропал, стоило услышать страшный рев Антонины Федоровны:

— Молчать! Молодой человек, а вы вообще из этой группы?

— Нет, конечно! — невозмутимость Красницкого бесила.

Причем всех без исключения. Очевидно, не выдержала и Тарасова.