— Малышка… моя дерзкая малышка!

— Вик! Ты… я тебя…

— А я тебя!

Очередной его толчок фактически вытряс из нее душу. Откинул за грань.

Внутренности стянуло в тугую спираль. Конечности одеревенели.

Дыхание перехватило и жутко потемнело в глазах.

Завопив не своим голосом, Лена забилась в чертовски сильной судороге.

В тот момент Виктор не просто находился в ней. Он… продолжал двигаться. И это скольжение в разы усиливало ее ощущения. Миллионы нервных окончаний пробудились к жизни. Да, что там! Белова сама превратилась в один большущий оголенный нерв. Теряя связь с реальностью, она снова закричала.

Снова. И снова. С трудом понимая, что бормочет, прокаркала осипшим голосом:

— Когда ты спал, я хотела…

— Молчи! — склонившись к ее губам, преподаватель принялся наращивать темп, дабы достичь собственного пика. Своей разрядки.

— …сказать, что ты…

— Т-с-с, девочка! — шикнули на нее. — Разрешаю лишь стонать, умолять и материться!

— …очень красивый! Я пропала, как только впервые тебя увидела! Уже тогда я знала, что хочу тебя! Только тебя!

Виктор дернулся, будто от приличного удара в челюсть.

Стиснул Лену в объятиях до хруста костей.

До невозможности дышать. До белых рябей в глазах.

— Бл*дь! — проревел он, торопливо выскальзывая из нее. — Бл*дь!

Секундой позже ягодицы девушки словно кипятком ошпарило.

Безбожно горячая струя семени изверглась из глубин его тела на ее кожу.

Тяжело дыша, Макаров откинулся на подушки и притянул Белову к себе.

Оба были разгоряченными и липкими от пота.

Смачно шлепнув ее по бедру, мужчина прохрипел:

— Мне приятно знать, что ты так считаешь, но…

— Но?

— Лучше не говори ничего подобного в такой… острый момент!

— Почему?

— Поверь, мне и без этого крышу рвет! А тут… да твою же ж мать, Лена! Меня так скрутило, что чуть в тебя не кончил!

Что-то сладко заныло в груди.

Там, за ребрами.

Глупо улыбаясь, она кокетливо подмигнула:

— А хотел бы?

Виктор поменялся в лице. Стал серьезным.

— А ты? — прозвучало глухо.

— Я первая спросила!

Тем не менее, отвечать он не стал.

Виртуозно перевел разговор в другое русло.

— Знаешь, я чертовски проголодался! — мужчина поднялся с кровати, протягивая ей руку. — Пойдем!

— Куда?

— Сперва в душ. А потом закажем что-нибудь вкусненькое.

Вцепившись в его ладонь, Лена тоже поднялась на ноги.

— Зачем? — брезгливо поморщилась. — Я и сама могу завтрак приготовить!

Макаров уставился на нее очень странно. С легким прищуром. Задумчиво склонив голову на бок. Он будто насквозь своими глазами ее пронизывал.

— Что? — не выдержала Белова. — Я вполне сносно готовлю! У нас папа очень привередлив к еде — тот еще гурман, прости Господи! Он не стал бы питаться моими кулинарными «шедеврами», если бы все было столь печально.