— Ты чего ревешь?

— Потому что… ненавижу тебя! — разрыдалась в голос. — Ненавижу!

Виктор мгновенно ударил по тормозам и включил «аварийку».

Все произошло так быстро и стремительно, что, если бы следовавший за ними автомобиль не соблюдал дистанцию, столкновения было бы не избежать. К счастью, все обошлось. Макаров отстегнул свой ремень и склонился над ней, пытаясь утешить. Зря. От этой нечаянной нежности Лена рассвирепела еще больше, яростно скидывая с себя его руки.

— Я страдала! — закричала она, уворачиваясь от поцелуев. — Вела себя, как конченая идиотка! А сколько глупостей я совершила за все это время? Почему ты не сказал? Почему ты с самого начала ничего мне не сказал? Я же думала, что…

В конце концов, ломая ее сопротивление, он просто сгреб Лену в охапку и принялся целовать против воли.

Везде, куда только мог дотянуться. Губы. Глаза. Шея. Макушка. Уткнулся носом в ее волосы, он дышал их ароматом, пока Белова молотила его по плечам, вкладывая в те порывистые удары всю боль, что накопилась в душе. Окончательно обессилев, девушка притихла в крепких объятиях своего преподавателя. И услышала до ужаса сиплое:

— Глупенькая моя! Я ведь до последнего был уверен, что тебе будет лучше без меня!

— Почему?

— Ты знаешь почему! Мы оба знаем!

— А если… если для меня все это неважно?

— С некоторых пор для меня тоже! — заявил он, стирая слезы с ее щек.

— Правда?"

"Коротко рыкнув вместо ответа, Макаров стиснул в кулаке ее волосы и жадно набросился на ее губы. Путаясь в ремне безопасности, Лена прильнула к нему так плотно, как только смогла, и вздрогнула, ощущая его холодные пальцы на своем бедре.

Кожа вмиг покрылась мурашками. Из груди вырвался тихий стон. Она в свою очередь тоже принялась освобождать мужчину от куртки. Но он быстро перехватил ее руки и мучительно выдохнул:

— Господи, Лена! Мы же находимся посреди проезжей части! Но едва ли меня это останавливает. А ты… не облегчаешь мне задачу. Я до такой степени от тебя дурею, что готов забить на все условности и взять тебя… прямо здесь!

Его слова подействовали на Белову отрезвляюще. Как ушат ледяной воды, внезапно опрокинутый на голову.

Пытаясь выровнять дыхание, она отстранилась и откинулась на спинку кресла. Но заметив кое-что пугающее, вернулась в прежнее положение. Хмурясь, девушка распахнула в стороны полы мужской куртки и с запоздалым раскаянием уставилась на шею Виктора.

— О, нет! — выдохнула изумленно. — Как же сильно, оказывается, я тебя поцарапала!

— Мелочи, детка. Забудь.

— Мелочи? Нет, не мелочи! Как ты теперь заявишься на… на тот банкет?

— Мне-то проще! Шрамы, особенно такие, украшают мужчин.