– Не просто предъявить, – кивает Гриша, – А возможно и отомстить.

– Мля-я, ты чего такой умный? – ухмыляюсь, складывая в голове пазлы предложенные Гришей.

– Завидуй молча, – с напускным равнодушием отзывается друг."

"– Тогда мне не понятно, – хмурясь, выкладываю следующую мучающую меня загадку, – Кто отец Вани?

– Сомневаюсь, что там был расчёт, – качает головой Гриша.

– Думаешь?

– Предполагаю, – подняв вверх указательный палец, отзывается друг, – Если тетка очернила Софию нагулянным ребенком, ей было все равно, кто папа.

– Почему?

– Ну, она же выставила ее практически невменяемой нимфоманкой, – как дебилу поясняет мне Гриша, – Записи о процедуре в клинике нет, и подозреваю, что не было. То есть София при необходимости доказать, что родила от донора не сможет. А реального папашу не найти, как не старайся.

– Логично, – киваю я.

– К тому же тетка хочет внука только себе, – добавляет Гриша, – Значит вероятного претендента на отцовство заранее исключила в принципе.

– Гриш, а Гриш, – хмыкаю я, – Ты иногда меня пугаешь.

– Это хорошо, – лыбится друг, – А то мне одному бояться страшно.

Ржем как кони, кривясь от боли в ребрах, пока дверь в нашу палату не распахивается, смачно шандарахнув о стену.

– Я думал их тут режут, – выдыхает запыхавшийся брат, – А они ржут. Вам что тут колют для веселья? Может мне перепадет доза?

– Готов поделиться, – потирая многострадальное полу-жопие, отзываюсь я.

– Вас с конца коридора слышно, – усмехается зашедший следом Никита, – Чувствую, что скоро вас выпишут.

– Не скоро, а сегодня, – подмигиваю я, – И не выпишут, а выпишемся.

– Простынку из окна не подержать? – с издевкой уточняет брат, – Ты чего, совсем что ли? В гипсе и с раскрошенными ребрами.

– Не нуди, – огрызаюсь больше для вида, – Итак три недели провалялись. Скоро на стены полезу.

– Мы специально настояли, чтоб вас вместе положили, – напирает брат, – Неделю хоть потерпи.

– Придется звонить «гардамаринкам», – лениво зевнув, отозвался я и откинулся на спинку кровати.

– Не надо! Поняли! – в унисон рявкнули Никита с братом и многозначительно переглянулись.

– Что не так? – напрягся я, сканируя их внимательным взглядом.

– Да не хотели говорить, – неохотно отозвался Никита, – А теперь уже нет смысла скрывать.

– Да говори уже! – всполошился я, резко сев на кровати.

– Роман вчера ночью улетел в Россию, – вздохнув, ответил Никита.

– Почему сразу не сказали?! – прорычал я, поднимаясь и хватая костыль.

– А что бы ты сделал? – усмехнулся брат, – Он же как бронепоезд. Сказал, что нарыл зацепку и больше ждать не может.

– Почему мне не позвонили?! – нажимая на кнопку вызова медперсонала, продолжил бушевать я.

– Да что бы ты не дергался, вот как сейчас, – отшил мой наезд брат.