– Французы выскочек не любят. Предпочитают одежду поскромней, машины попроще. Тут не принято выставляться, – парировала я.

Дома были все, кроме Оли. Маня удивленно раскрыла глаза и прошептала:

– Мамулечка, и ты была замужем за этой свинкой? Правильно убежала от него. Представляешь, он сейчас жил бы с нами, интересно, как папуля Кешке понравится?

Аркашке Костик совершенно не понравился. Сначала отец попытался обнять его, но непочтительный сын выскользнул из объятий, и тому просто пришлось ограничиться рукопожатием. Однако Костик решил так просто не сдаваться:

– Мама просила передать тебе привет.

Кешка вздернул брови:

– Что-то я не понимаю, Константин Михайлович, о какой это маме вы толкуете? Моя всегда при мне.

И он обнял меня за плечи. Костику пришлось заткнуться.

Я проводила гостей в комнату, затем спустилась вниз:

– Аркашка, будь человеком, свози их по магазинам!

– И не подумаю, – возмутился тот, – не надейся, даже пальцем не пошевелю. За двадцать лет он ни разу про меня не вспомнил, даже на день рождения не звонил. А теперь, нате, я твой папочка… да пошел он!

– Правильно, Кешка, – заверещала Маня, – нужна тебе эта лысая свинка.

Лучше пусть мама за Жоржа замуж выходит, и Хучик у нас останется!

Не успела Маруся закончить тираду, как со второго этажа послышался истошный вопль. Мы бросились наверх.

В просторной комнате для гостей на двуспальной кровати, поджав ноги, сидела Лелька.

– Что ты так орешь? – спросила Оксанка.

Лелька ткнула пальцем в сторону окна. В углу мирно сидел Снап с Хучиком в зубах.

– Ну и что? – изумилась я. – Это Снап, он просто решил с гостями познакомиться.

– Он ест кошку! – в ужасе прошептала Лелька.

– Это не кошка, – засмеялась Наташ-ка, – это Федор Иванович, Снап его очень сильно любит и везде с собой носит.

Эй, Снаповский, отпусти сейчас же Хучика!

Послушный ротвейлер выплюнул мопса. Меланхоличный Хуч тут же поковылял к Лельке.

– Господи, как я испугалась, – пробормотала та. – Только стала сумку распаковывать, слышу, кто-то сопит, оборачиваюсь и вижу: собака Баскервилей жрет несчастное живое существо.

– Это не собака Баскервилей, – возмутился Денька, – самый обычный ротвейлер, а у нас еще питбуль живет и две кошки.

– Ну, прямо зоопарк, – проговорила Лелька.

– Ладно, ладно, – успокоила ее Наташка, – распаковывайся и спускайся в гостиную, надо решить много вопросов. Кстати, где Костик?

– Не знаю, вышел из комнаты и исчез.

Бывший супруг обнаружился в кабинете. Стоял молча перед небольшой картиной Констебля. Увидев меня, вздохнул и агрессивно спросил:

– Ты хоть знаешь, сколько стоит это полотно?

– В общих чертах.

– ""В общих чертах"", – передразнил Костик, – да если его продать, я могу всю жизнь не работать в этом идиотском институте, не думать о хлебе для семьи.