Делает меня одновременно слабым до беспомощности и сильным до неуязвимости.

Рывком прижимаю ее к стене душевой, все еще держу за подбородок и шею. Моя одежда, пиджак и рубашка, уже полностью мокрые. Вода стекает по лицу, но даже не моргаю, потому что не могу взгляда от нее оторвать. И жадно изучаю, как меняется выражение ее лица, когда усиливаю напор пальцев внизу. Как она начинает дрожать все яростнее, как закатываются подернутые поволокой безумия и предвкушения глаза.

Горячая девочка моя.

Ловлю финальный кайф губами, пью его, содрогаясь и умирая вместе с ней.

А потом еще пару минут мы стоим, обливаемые сверху бесконечной водой, смотрим друг на друга…

И я веду пальцем по полураскрытым губам Ани.

А затем кладу ладонь на плечо и надавливаю, заставляя опуститься ниже…

И Аня не сопротивляется, послушная моей воле.

Чуть подрагивают колени, тело, так и не получившее пока разрядку, напряжено, словно камень.

А Аня на коленях — безупречна. И взгляд ее снизу вверх, растерянный и жадный — вишенка на моем безумии.

Упираюсь ладонью в стенку душевой, не в силах стоять ровно, глажу свою беду по коротким мокрым волосам…

Потом, потом я с нее все спрошу.

Или не спрошу.

В конце концов, для чего нужен муж?

Чтоб решать все проблемы без вопросов и напоминаний…

Ане не нужно было ко мне обращаться в поисках защиты.

Мне самому нужно быть внимательней.

Это все — мой косяк.

Буду исправлять.

Потом…

А пока что…

Первая брачная ночь. Да.

Отлично она началась.

Глава 39

— Тати Мелкоян, — голос Миши, спокойный и даже скучноватый, как раз то, что требуется, чтоб чуть-чуть успокоиться. Чисто на рефлексах: меньше эмоций, меньше напряга, — отец Давид Мелкоян, профессор филологии в нашем ГУФиП, руководитель кафедры филологии, проректор. Мать — домохозяйка. В прошлом — учитель музыки в местной консерватории по классу фортепиано… Деды, бабки, прадеды, прапрадеды… Короче, глянь сам, Хазар.

Гляжу.

Хмыкаю про себя.

Ну да, профессура. Интеллигенция, прямо белая кость, мать ее.

— Сама девчонка учится в музыкальной школе, заканчивает там седьмой класс, выпускной. Потом, скорее всего, пойдет по стопам матери. Если раньше замуж не выйдет.

— А ей сколько?"

"— Пятнадцать, ровесница нашего Ваньки, одноклассница же.

— А какого хера так рано замуж? — поднимаю я взгляд на Мишу, тот пожимает плечами.

— Так принято у них. Сосватана чуть ли не с пеленок. Ее будущий муж, кстати, учится в той же школе. Это с ним дрался Ванька. Парень старше, учится в выпускном классе… И те, с кем он пришел на стрелку, тоже. Ванька их раскатал, конечно, но…

Киваю.

Ванька раскатает и взрослого подготовленного мужика, не зря с ним лучшие мои люди занимаются.