Миша прекращает сопеть и понятливо закрывает за собой раскуроченную дверь.

А я остаюсь стоять, глядеть на гниду, скукожившуюся на кровати.

Машинально провожу пальцами по карману, выуживаю пачку, зажигалку.

Мужик перестает скулить и напряженно наблюдает за моими действиями.

За тем, как я выдыхаю дым, пытаясь хоть немного примириться с болью, раздирающей сердце, успокоиться.

Шум в душе бьет по нервам. Она там сейчас. Она. Там.

Так…

Вдохнуть.

Выдохнуть.

— Что тебе надо? — неожиданно спрашивает мужик, — от кого ты? От Перекрестова? Я подпишу, все, что надо, я же сказал.

Я молчу.

Дышу.

Пытаюсь себя контролировать.

Смотрю, как мужик подтягивает здоровой рукой к себе покрывало.

Наверно, ему так кажется, что защита лучше.

— Или ты от Армена? Так я все отдам! Все! В следующем месяце!

Меня даже не особенно удивляет такая разносторонняя жизнь вполне себе правильного чиновника. Все в рамках допустимого. Даже если это не допустимо.

И разговаривать с ним я не считаю нужным.

Не для того я здесь.

Шум воды прекращается, и я поворачиваюсь к двери в ванную. И жду. Самого последнего, самого жестокого удара.

Давай, Аня.

Бей.

Глава 1

Когда я впервые увидел ее, то…

Нет, ничего особенного не почувствовал. По крайней мере, на тот момент я так решил.

Просто какая-то странная до охерения девка, больше похожая на парнишку. Очень смазливого, правда. Из тех, на которых школьницы пускают слюни по интернетам. Не то, чтоб я был сильно в курсе, на что там пускают слюни школьницы, но все же не в безвоздушном пространстве живу, представление кое-какое о мире имею.

Она была белобрысой, худой, с широченной серой кофте, висящей на ней мешком, и таких же мешковатых джинсах.

Почему я запомнил эту нашу первую встречу до мельчайших подробностей? А хрен его знает.

Но до сих пор, стоит закрыть глаза, и под веками буквально отпечатывается тонкая, ломкая какая-то фигурка, копна взъерошенных светлых волос, отчаянно и испуганно блестящие огромные глаза на худом изможденном лице.

Я сидел, окруженный своими людьми, в своем любимом зале, где все было сделано так, как мне нравится.

Куда не приходили посторонние, потому что все в этом городе, до последнего мальчишки, знали, что этот зал — собственность Хазара.

Отдыхал после отличного спарринга, лениво размышлял о том, чем забить вечер… И тут появилась она.

И как-то сразу вопросы про планы на вечер отпали.

Она умела внедриться в жизнь и мозги так, что потом ни о чем, кроме нее, и не думаешь. Но это я уже потом понял, осознал во всей гребаной полноте.

А тогда…

Она боялась.

Ежилась под пристальными и заинтересованными взглядами моих бойцов. И в то же время непроизвольно вытягивала спину, пытаясь быть храброй.

Такой смешной взъерошенный воробей.

Чирикала что-то… Вопросы задавала глупые. Про моего сына.