Дед оступился, потерял равновесие и упал на задницу, выпустив брезент — из него выпали ветки, обертки, консервные банки. Я бросился поднимать старика, протянул руку.

— Вы не ушиблись?

Дед оказался гордым, на руку опираться не стал, отогнал встревоженную жену, бросившуюся его спасать. Тем временем Илья принялся сгребать мусор обратно на брезент.

— Спасибо, молодой человек, все в порядке, — уверил меня старик, одарил недобрым взглядом старушку, квохчущую вокруг, словно он — расшибившийся ребенок.

Я взял лежащие без дела грабли для сбора листьев, сгреб мусор обратно на брезент.

— Давайте мы вам поможем, — предложил я. — Куда это отнести?

— Нет, мальчики, мы сами, — виновато залепетала старушка, отряхивающая мужа, все пытающего ее отогнать.

— Куда нести? — спросил я с нажимом.

— Вон туда, на дорогу возле виноградника, — сказал дед. — Мы его хотели сжечь, пока дождь не пошел.

Я взял брезент с одной стороны, Илюха — с другой, и поволокли мусор к куче, состоявшей в основном из обрезанных ветвей и побегов. Справившись, побежали назад, собрали все, что еще старики приготовили на выброс. Потом сделали еще две ходки. Пока ветер не поднялся, я запихнул бумагу и картон под ветки, поджег. Повалил дым, огонь затрещал, облизывая непросушенные ветки. Я остался следить за костром, а Илюха встал на лопату возле своего подъезда.

Когда мусор почти прогорел, мы принесли последнюю партию и остались любоваться огнем. За этим делом нас застал Борис. Как и мы, он был в спортивках — сразу подготовился к тренировке.

— Робокоп почти готов, — отчитался он о проделанной работе. — Теперь ваще круто у нас в подвале!

Илья спросил:

— Ты когда наконец в художку?

— Осенью. Ща они не работают. Отпуск у всех."

"Костер прогорел, мы направились к подъезду, но заметили ковыляющую к нам Гаечку и решили задержаться. Девушка топала на негнущихся ногах, как робот. Обнаружив, что замечена, она приосанилась, но пружинящей ее походка не стала.

— Привет, парни! — крикнула она, подошла к подъезду и покачала головой: — Уф, сенсей, ну ты и зверь!

— Я тоже болю, но не ною! — похвастался Боря.

Гаечка замялась, будто хотела что-то попросить, но стеснялась. Однако пересилила себя.

— Тут такое дело… Алиса Микова, ну, которая Лиса. Знаете ее?

Вспомнилась девочка, которая сработала акушеркой, приняла меня в этот мир и дала зеркало, где я увидел свое новое-старое лицо.

— Ну? Что с ней? — спросил я.

— С нами хочет заниматься.

— Пфф, еще одна баба! — фыркнул Борис, за что получил затрещину от Гаечки.

— Ты вообще сопля! Она не тусоваться, а просто заниматься. Можно? — Девушка сложила руки на груди.

— Нужно посоветоваться, когда все соберутся, — заключил я. — Так что ждем Наташу, Рамиля, Димонов и решаем.