Любое, достаточно мощное воздействие, могло легко расколоть его на части.

— Ты не понимаешь? Врата Хэргу Буга открыты! Внизу все эвенкилы, кто когда-либо погибал. Живые не могут быть бок о бок с мёртвыми. Зачем нам туда?

В глазах Ласки плескалась боль, к которой щедро примешивался страх. Я прошёлся взглядом по остальным лесным варваром. Медведь с мрачным видом сидел на своём месте, уложив на колени меч. Соболь безумным взглядом пялился в иллюминатор. Побледневшая Скопа смотрела в одну точку перед собой.

Выйдя в проход между рядами кресел, громко заговорил, привлекая к себе внимание.

— Мы справимся. Мёртвые души, что кружат над городом, это уже не ваши предки или родичи. Они изменились. Потеряли рассудок, сохранив лишь злобу на живых. Поэтому с ними придётся сражаться. И победить.

У меня вышло их удивить. Взгляды всей четвёрки скрестились на мне. А сбоку послышался голос Ласки.

— Мы и так знаем, что мертвецы покинувшие Хэргу опасны. Но как ты собрался с ними биться? Это невозможно.

Самолёт снова накренился — судя по манёврам, капитан принял верное решение и теперь вёл машину вниз. А я повернул голову к девушке.

— От прямого воздействия вас прикроют щиты. Со всем остальным, придётся разбираться обычными методами. Рубить, крошить и убивать.

Теперь на лице Ласки появилось недоумение.

— Рубить? У них же нет плоти.

Похоже эвенкилы не так много знали о специфике душ из царства мёртвых. Хотя, откуда? Их собственные божества давно исчезли, а следом за ними, как я полагаю, сгинули и жрецы, которые располагали хотя бы какими-то реальными знаниями. Если вспомнить сколько за это время сменилось поколений, ни у кого из них не могло быть информации об истинном положении вещей.

Душа попавшая в царство мёртвых, получала покой и возможность спокойного существования. Конечно, за исключением тех случаев, когда смертный настолько прогневал богов, что его наказывали и после смерти. Но такое было исключением из правил. Да и вообще, преследовать чью-то душу после гибели телесной оболочки, считалось дурным тоном.

Практически любое царство мёртвых представляло собой замкнутое пространство, свёрнутое в точке. Собственно, как и все остальные подобные территории. Например, Вальхалла. Отдельной чертой каждого места, где находили последний приют души, была его внутренняя аура. Именно она позволяла им взаимодействовать друг с другом, существовать и заниматься массой иных вещей.

Если же мёртвая душа вырывалась наружу, то всё менялось. Обычный мир, где не было привычной ауры, превращал их в разъярённых монстров Бездны, что жаждали разрушения и гибели тех, кто ещё жив.