– Хочешь на мой член?

– Нет, – выталкиваю с трудом, прогоняя картинки из воспаленного мозга, который подбрасывает мне видения из моего сна.

Во рту выделяется слюна, я как будто готова его принять в свой ротик и пососать.

Но вместо этого зажмуриваюсь плотно-плотно, чтобы Марк не разглядел мои грязные фантазии через поплывший взгляд.

– Пятнадцать минут еще не прошло. Ты уже сдаешься?

– Нет… – выдыхаю.

Не хочу возвращаться опозоренной и покидать универ. Я более чем уверена, что за нами смотрят прихлебатели Марка и, если я выйду хоть на минутку раньше, они не преминут напомнить об условиях дурацкой игры!

Чертовы игры…

– Тогда держись, сейчас полетаешь…

Марк нажимает пальцами на мои бедра, распахивая их под себя. Я бы хотела сказать, что он сделал это через мои силу, но все с точностью до наоборот. Он лишь немного нажал, погладил нежную кожу, чиркнул пальцами по нежным губкам, и я, устав сражаться, сама позволила ему.

Возникло ощущение, что я сейчас лопну, если он не избавит меня от напряжения, которое сжигало тело до состояния пепла.

– Ахренеть, Маша. Ахренеть просто! – выдает с удивлением Марк. – Тебя и готовить не нужно. Течешь… все бедра в смазке.

Словно желая подтвердить свои слова, он трогает мои бедра с внутренней стороны и проводит влажные дорожки ниже, растягивая.

– Мммм… Мааааааша… Ахренеть! Какая у тебя нежная и мокрая киска…

Марк трогает мои складочки, меня подбрасывает вверх от первого же касания. Его пальцы действуют наглее, кружа возле входа, надавливая.

Он теребит заведенный комочек плоти, играя с ним и наслаждаясь моими стонами.

– Мааарк!

Измотавшись от напряжения, я дергаю руки и шиплю, вспомнив, что у меня связаны руки.

– Маааарк! – хнычу. – Развяжи. Мне неудобно! Развяжи…

Он чуть-чуть проталкивает палец внутрь, и я начинаю дрожать всем телом от того, как быстро накатывает что-то горячее и большее, буквально сносит все на своем пути.

– Мммм… Машка… Блять… Я как будто в раю…

Он властно и дерзко двигает уже не одним пальцем на моих складочках, а сразу двумя, немного кружит, собирая влагу и поднимается выше, дотрагиваясь до возбужденного клитора.

От смелых точечных касаний меня начинает простреливать искрами.

– Марк! – задыхаюсь.

Он отстраняется, сжав кулаки, смотрит на меня темным, заведенным взглядом, опаляя промежность.

Я даже не пытаюсь свести бедра. Я умру, если он не продолжит!

– Мааааарк! – стону, выгнувшись от мук.

– Блять! Ведьма! – взревев, он вскакивает с кровати и быстро-быстро отвязывает мои руки.

Они онемели, почти лишены чувствительности, а движения вялые-вялые.

– Обхвати меня за плечи, – бормочет трясущимися губами в мои.