То же самое вы чувствуете, когда вагончик на русских горках оказывается на вершине первого крутого спуска, где, собственно, и начинается заезд.

Тревога и желание. Что ты хочешь и что боишься попробовать. Где ты был и куда хочешь прийти. Что-то такое есть в рок-н-ролльной песне о том, как тебе нужны девушка, автомобиль, место, куда попасть и где остаться. «Ох, пожалуйста, Господи, Ты можешь это понять?»

Билл на мгновение закрыл глаза, чувствуя мягкий, мертвый вес жены за спиной, чувствуя холм, который находился где-то впереди, чувствуя удары собственного сердца.

Держись, смелее, не отступай.

Он вновь покатил Сильвера.

– Хочешь подпустить немного рок-н-ролла, Одра?

Нет ответа. Ну и ладно. Он-то готов.

– Тогда поехали.

Билл закрутил педали. Сначала получалось не очень. Сильвера опасно мотало из стороны в сторону, вес Одры не способствовал устойчивости… но, вероятно, она как-то старалась поддержать равновесие, даже бессознательно, иначе они бы рухнули. Билл встал на педали, его руки с невероятной силой сжали рукоятки руля, голову он вскинул к небу, глаза превратились в щелочки, жилы на шее вздулись.

«Свалюсь прямо здесь, расшибу ее голову и свою…»

(нет, не свалишься, давай, Билл, давай, сукин сын)

Он стоял на педалях, крутил их, чувствуя каждую сигарету, которую выкурил за последние двадцать лет, в повысившемся кровяном давлении и учащенном биении сердца. «Да пошли вы!» – подумал он, и охватившая его безумная радость растянула губы в улыбке.

Игральные карты, издававшие одиночные выстрелы, теперь принялись щелкать чаще. Это были новые карты, специальные карты для велосипедов, и щелкали они хорошо и громко. Билл почувствовал, как ветер начал обдувать его лысую голову, и улыбка стала шире. «Ветер – моя работа, – подумал он. – Я создаю ветер, нажимая на эти гребаные педали».

В конце улицы высился знак «СТОП». Билл начал тормозить… а потом (улыбка стала еще шире, обнажая все больше и больше его зубов) снова нажал на педали.

Проигнорировав знак «СТОП», Билл Денбро повернул налево, на Верхнюю Главную улицу над Бэсси-парк. Вновь не учел веса Одры, и они едва не перевернулись. Велосипед повело в сторону, он наклонился, потом выпрямился. Ветер усилился, охлаждая пот на лбу, испаряя его, ветер обтекал его уши с низким будоражащим звуком, напоминающим шум океана в морских раковинах, но на самом деле не похожим ни на один звук на Земле. Билл полагал, что звук этот знаком тому мальчишке со скейтбордом. «Но с этим звуком тебе предстоит расстаться, пацан, – подумал он. – В жизни многое меняется. Это грязный трюк, так что готовься к нему».

Он быстрее крутил педали, и с увеличением скорости прибавилось устойчивости. Обломки статуи Пола Баньяна, упавшего колосса, остались слева.