– Бен! Кто-нибудь!

Подумал: «Это то место, куда Оно забрасывало меня… и Ричи… только Оно забрасывало нас дальше… гораздо дальше. На что оно было похоже? Все уходит из памяти, я забываю…»

– Билл? – Ему ответил голос Бена, неуверенный и измученный, но достаточно близкий. – Где ты?

– Здесь, чел. Ричи со мной. Он… ранен.

– Говори. – Голос Бена приблизился. – Продолжай говорить.

– Мы убили Оно. – Билл двинулся на голос. – Мы убили эту суку. И, если Ричи мертв…

– Мертв? – Голос Бена наполнила тревога. Он находился близко, совсем близко… а потом его рука, ощупывая темноту, легонько коснулась носа Билла.

 – Что значит, мертв?

– Я… он… – Теперь они держали Ричи вместе. – Я не могу его увидеть. В этом все дело. Я н-не мо-огу е-его у-у-увидеть!

– Ричи! – крикнул Бен и потряс его. – Ричи, очнись! Очнись, черт тебя побери! – Слова наползали друг на друга, голос задрожал. – РИЧИ, ТЫ ОЧНЕШЬСЯ, ТВОЮ МАТЬ?

Из темноты раздался сонный, раздраженный, глуховатый голос:

– Хорошо, Стог. Хорошо. Не нужны нам никакие блинские купоны…

– Ричи! – взревел Билл. – Ричи, с тобой все в порядке?

– Сука отбросила меня, – ответил Ричи все тем же усталым голосом только что проснувшегося человека.

 – Я обо что-то сильно ударился. Это все… это все, что я помню. Где Бевви?

– Там же, – ответил Бен и быстро рассказал им о яйцах. – Я раздавил больше сотни. Думаю, все.

– Молю Бога, чтобы все, – сказал Ричи. По голосу чувствовалось, что он приходит в себя. – Опусти меня на землю, Большой Билл. Я смогу идти… Шум воды стал громче?

– Да, – ответил Билл. Все трое стояли в темноте, держась за руки. – Как твоя голова?

– Чертовски болит. Что случилось после того, как я отключился?

Билл рассказал им все, что мог заставить себя рассказать.

"

"– И Оно мертво. – В голосе Ричи слышалось изумление. – Ты уверен, Билл?

– Да, – ответил Билл. – На этот раз я действительно у-у-уверен.

– Слава богу, – выдохнул Ричи. – Придержи меня, Билл, я сейчас блевану.

Билл придержал, Ричи блеванул, и они двинулись в обратный путь. То и дело ноги Билла отбрасывали в темноту что-то округлое. Осколки скорлупы яиц Паучихи, которые раздавил Бен, предположил он, и по телу его пробежала дрожь. Свидетельство того, что идут они в правильном направлении.

И он радовался, что разбитые яйца сокрыты темнотой.

– Беверли! – прокричал Бен. – Беверли!

– Я здесь…

Ее ответный крик едва донесся до них, почти заглушенный рокотом воды. Они двинулись дальше, снова и снова зовя ее, ориентируясь по ее крикам.

Когда они наконец добрались до Беверли, Билл спросил, нет ли у нее спичек. Она вложила их ему в руку. Билл зажег одну и увидел их призрачные лица. Бен одной рукой обнимал Ричи, у которого подгибались колени, а из правого виска сочилась кровь.