— Я составила для вас список, — сказала она. — Я уже переговорила с большинством этих господ, но без видимого результата. Остается лишь надеяться, что один из них передумает.

Эдвард старался не замечать этого легкого шороха шелка по лодыжке. Он чувствовал его даже сквозь ткань брюк, он чувствовал и аромат ее духов тоже — свежий, густой аромат, который заставлял его думать о темных садах под лунным сиянием. Кажется, бренди слишком сильно обострил его восприятие. Увы.

Он допил бренди и неохотно поставил пустой бокал на стол. Надо было привести свои чувства в порядок и прекратить думать о ее коже и губах.

В любом случае ему не удастся ни подтвердить, ни опровергнуть свои догадки. Эдвард взял список из рук Франчески и просмотрел его. Два имени были ему знакомы — этих солиситоров рекомендовали и ему тоже, хотя лучшие рекомендации были у Уиттерса.

— Хорошо. Я все устрою.

Она заморгала от неожиданности.

— Что? Вы… Вы просто возьмете — и все устроите?

— Я отправлю записки вот этим двум, — он указал на имена, которые узнал, — и приглашу их прийти.

Они были рекомендованы и мне тоже, из чего я делаю вывод, что они имеют достаточно хорошую квалификацию.

— О, — сказала она удивленно, — я предполагала, что…

— Никогда не предполагайте, что лицо обладает компетентностью, пока не доказано обратное. — Он сложил листок. — Могу я забрать список?

— Конечно.

Посмотрев на нее, он допустил ошибку. Она сидела на краю кушетки, сжав руки на коленях, чуть приоткрыв рот, и смотрела на него так; словно он вызывал в ней одновременно тревогу и восхищение, словно она могла броситься ему на шею в порыве благодарности. Эдвард откашлялся.

— У вас имеются какие-то возражения?

— Нет, — пробормотала Франческа.

 — Вовсе нет. — Выражение ее лица не менялось.

Эдвард поймал себя на том, что не может от нее отвернуться, когда она так на него смотрела.

— Хотите что-то добавить?

— Нет, пока нет. — Казалось, она собиралась сказать что-то еще, но остановила себя.

Он подался вперед.

— Правда? Вы выглядите… озадаченной.

Она облизнула губы.

— Мне очень жаль, — проговорила она быстрым хрипловатым шепотом. — По поводу вашей невесты… Я не обратила внимания, когда впервые прочитала статью… Я не придала этому факту такого большого значения, как всему остальному.

"

"Ее лицо было таким выразительным. В ее ясном взгляде Эдвард не увидел ни намека на расчетливость или на искусное манипулирование. Ее сочувствие казалось искренним, а взгляд был нежным и виноватым. В ее безыскусности было нечто подкупающее. И эта безыскусность в сочетании с ее прочими достоинствами создавала весьма обольстительную и опасную комбинацию. Уже то плохо, что ему нравились ее волосы и грудь, и прикосновение юбок к лодыжке.