Перед глазами продолжали мелькать весьма красочные и подробные картины того, как именно они могли бы разрешить свои разногласия. Он не искал ссор ни с одной женщиной, каким бы сладостным ни стало бы примирение. Он восхищался такими женщинами, как Луиза, которые знали, когда попридержать язык. Женщинами, которые умели быть тактичными и терпимыми. С такими женщинами жизнь приобретала упорядоченность и предсказуемость.

К несчастью, сегодня упорядоченности и предсказуемости ждать не приходилось. И Луиза, которая идеально ему подходила, которая заявляла, что любит его, порвала с ним отношения, избрав для этого самый унизительный из всех возможных способов.

И ославила его на весь Лондон.

Эдвард смотрел на женщину напротив. В ней не было ни скромности, ни сдержанности, ни терпеливости. Зато она обладала сильным характером и отвагой, внушавшей восхищение. Если ей сегодня удастся добиться обещанного, он с радостью добудет для нее любого солиситора, какого она пожелает. И тогда он с ней распрощается, и это станет концом их отношений.

Франческа…

Одним махом он осушил бокал.

— Могу я налить вам еще? — спросила она.

Шелковый всполох обдал его жаром, когда она наклонилась, чтобы взять с подноса графин. Пламя, полыхавшее в камине, сверкнуло на ее волосах, словно они были зеркалом. Эдвард чувствовал себя так, словно превратился в сухое полено, которое вот-вот бросят в огонь.

— Буду вам признателен.

Глава 7

Франческа все отчетливее понимала, что подготовилась к этому вечеру совсем не так хорошо, как ей представлялось.

Она не переживала из-за Слоуна. Он с энтузиазмом принял ее приглашение. Слоун, возможно, предвкушал не тот вечер, который она ему уготовила, но он придет, и Франческа не допускала и мысли, что ей не удастся его уговорить.

Она знала, как важно для Слоуна держать людей на крючке, и его согласие напечатать опровержение, несомненно, сделает ее и лорда Эдварда его должниками.

Однако с лордом Эдвардом все пошло совсем не так гладко, как ей представлялось. Она начала нервничать с того самого момента, как он переступил порог ее дома, мрачновато-торжественный в своем вечернем наряде. Казалось, ему хватило одного взгляда, чтобы вынести суждение о ее доме и о ней самой, а затем он все свое внимание сосредоточил на ней.

Сейчас он наблюдал за ней непроницаемыми серыми глазами, и Франческа сидела как на иголках. Здесь, в ее теплой уютной гостиной он казался выше ростом, чем в зябкой Голубой гостиной на Беркли-сквер. Франческа долго выбирала наряд для сегодняшнего вечера. Сегодня на ней было любимое платье, в котором она чувствовала себя красивой и сильной. Женская красота тоже является разновидностью силы, и сегодня она хотела быть во всеоружии.