Он внушил ей надежду, нет, уверенность… Не может быть, чтобы он так с ней поступил.

— Я не понимаю, — сказала она и сжала кулаки. — Зачем он позволил мне поверить в то, что он возьмется за мое дело, если у него нет даже возможности обдумать мое предложение?

— Возникли определенные обстоятельства, — ответил он. — Неожиданно.

— Появился другой клиент?

— Я не могу вам сказать, мадам. Мистер Уиттерс искренне сожалеет о том, что не может вам помочь. — Клерк изобразил сочувственную улыбку. — Могу я принести вам чаю? Мне ужасно неловко, леди Гордон.

Франческа почувствовала себя так, словно у нее перед носом захлопнули дверь. В очередной раз.

— Нет, — слабым голосом ответила она. — Нет, благодарю. Если только вы позволите мне немного побыть тут одной…

Клерк кивнул:

— Разумеется.

Он тихо вышел, неслышно прикрыв за собой дверь.

Франческа прижала ладонь колбу. Что теперь делать? Каких еще юристов ей рекомендовали? Она так долго ждала встречи с Уиттерсом, так к ней готовилась. Она была настолько уверена в его профессионализме, в том, что он уже решил взяться за ее дело, что его неожиданный отказ воспринимался как личное оскорбление. Может, это даже к лучшему, потому что зачем ей иметь дело с человеком, который не в состоянии держать данного слова и полчаса!

Франческа взяла ридикюль и шаль и покинула комнату. В смежном кабинете кипела жизнь. Помощники Уиттерса носились взад-вперед, выполняя распоряжения, доносившиеся из кабинета в дальнем конце холла. Направляясь к выходу, Франческа прошла мимо двух клерков, которые, согнувшись в три погибели, высматривали что-то на нижних полках книжных шкафов.

— Найдите мой трактат о Кентерберийском епархиальном суде, — крикнул мистер Уиттерс из своего кабинета. — И побыстрее!

— Что это за дело такое, черт бы его побрал? — спросил один клерк другого. — Приходские метрические книги, протоколы заседаний парламента, а теперь еще и епархиальный суд?

— Не знаю, — пробормотал второй клерк, снимая с полки большую коробку с документами. — Он имен не называл. Но, должно быть, это будет самым громким делом десятилетия, если Уиттерс готов наизнанку ради него вывернуться.

Франческа замедлила шаг. Она порылась в сумочке в поисках носового платка, приложила платок сначала к одному глазу, потом к другому, затем уронила ридикюль. Все это время она бессовестно подслушивала. Не обращая на нее внимания, клерки продолжали разговаривать у нее за спиной.

— Такой суеты тут не было со времен дела Коули, но тогда на кону стоял титул барона.

— На печати был герб, — откликнулся другой клерк. — Не сомневаюсь, что теперь у нас клиент поважнее барона. Уиттерс через час должен с ним встретиться.

Первый клерк выпрямился, держа в руках тяжелую стопку книг.