— Это так. Она чудесная девочка. Я люблю ее так, как если бы она была моей родной дочерью.

Франческа вздохнула, и в этом вздохе была и боль, и радость.

— Вы ее любите, — тихо сказала она. — Теперь я это вижу.

Эллен вытерла губы.

— Мной руководил страх. Раньше. Я не могла мыслить ясно, и так легко было поверить в то, что вы ее отберете. Деньги тут ни при чем, о них я никогда не думала, хотя, должна признать, ее рента для нас — существенное подспорье. Но если бы дело было лишь в деньгах, леди Гордон, клянусь памятью покойного мужа, я бы позволила вам забрать ее и растить, как он вам обещал. Но потерять ее после того, как я так внезапно потеряла ее отца… — Эллен замолчала, судорожно сглатывая вставший в горле ком. — Она такая славная. Ее невозможно не любить. Но я поступала дурно, и я признаю, что мой брат тоже поступал дурно. Перси так переживал из-за наших долгов, из-за того, что не может содержать семью, что был не в себе, когда выгнал вас. — Франческа по-прежнему думала, что Перси был как раз самим собой, когда велел ей убираться, но возражать не стала. — Мне очень жаль, — шепотом закончила Эллен. — Вы действительно ее любите.

— Очень, — согласилась Франческа.

Эллен кивнула:

— И я знаю, как больно терять того, кого любишь. Я думала только о себе, о том, как горько мне будет потерять Джорджиану.

Франческа обернулась к двери в гостиную, где Джорджиана смеялась над чем-то, что делал малыш.

— Я, в свою очередь, признаю, что вела себя не лучшим образом. Я думала, что оказываю вам услугу, и когда вы отреагировали не так, как я ожидала, я расстроилась. Потом разгневалась, а потом у меня закрались подозрения. А потом я вообще оставила попытки посмотреть на все с вашей точки зрения.

Это была не вся правда, вернее, не вполне правда, — Франческа думала о том, как трудно приходится Эллен, молодой вдове, беременной и без гроша, на которой висит еще один ребенок, причем не ее ребенок. Но она недооценивала возможности того, что Эллен может привязаться к Джорджиане и полюбить ее так же, как ее любила она, Франческа, и потому на самом деле никогда не видела, что Эллен ведет себя по отношению к Джорджиане как мать, стремящаяся защитить своего ребенка. Окажись Франческа на ее месте, она бы, пожалуй, действовала так же. Она бы забрала Джорджиану и сбежала в Италию или еще куда-нибудь, где судебная машина Англии ее бы не достала. Эллен удерживали лишь малолетние дети и отсутствие денег.

— Итак, — продолжала Франческа, — я надеюсь, что теперь мы поладим. Я буду всегда рада Джорджиане — пусть приходит в любое время. Я приложу все старания, чтобы ее не избаловать, но любящей тетушке позволены некоторые излишества, правда? — Она опасливо взглянула на Эллен, но та лишь кивнула с улыбкой. Губы у нее дрожали.