В морском воздухе есть йод… Ты не спишь?

Таясь, она заглянула вниз, и Молчун увидел в её оживающих глазах отражённую путеводную звезду…

Глава 9

Накануне вечером монастырский вежда получил знак из потаённого скитского поселения на Кончуре, значения коего не ведал: светочем три великих креста выписали, а потом круг очертили. И так повторяли несколько раз, ровно кричали и дозваться хотели. Вежда не знал, что ответить, вот и прибежал к игумену за толкованием да советом. А тот и сам был в неведении, к чему эти кресты, и потому поспешил к отшельнику. Послушав его, Ослаб велел передать, мол, весть принята и более светоч на башне не возжигать.

Ещё с осени старец ждал этого знака, смысл которого знал один: из Константинополя вернулся Северьян, в иночестве Григорий, посланный в Кафу несколько лет назад. Судьба его была причудлива, цветиста, однако в зрелые лета мир притомил скитальца, и, прослыша о Троицкой пустыни, он разыскал её среди лесов, дабы обрести покой.

Родом Северьян был из городецких купцов и в молодости по делам торговым очутился в Кафе, у генуэзцев, где подрядился возить товар ко фрягам, в Геную, поскольку с отрочества плавал по Волге, морем Хвалынским в Персию и мореходство знал.

Покуда доставлял меха, пеньку, канаты, смолу живичную да скипидар, и в ус не дул, товару своего прибавлял к хозяйскому и торговал с выгодой. Поскольку же ватага корабельная была из разных стран, речью овладел и фряжской, и греческой, и даже абиссинскую понимал. Платья носил заморские, ибо любил рядиться искусно, прозывался на манер соответствующий, и так бы вскорости забыл, откуда родом, какового племени и как настоящее имя, если б однажды на его корабль фряжский хозяин не погрузил рабов до полусотни, вкупе с иным товаром. Ордынский хан ходил набегом в область Оки, зорил гостей по Волге и привёл полон великий, который продал в Кафу. А среди рабов оказался сродный брат и племянница Северьяна, которых он признал!

Что делать? Не своими же руками сродников в рабство продавать? Уговорился с невольниками, снял с них цепи, а на свою разномастную ватагу надел. Приплыли к необитаемому берегу в проливе, высадили пленников, а сами разбойничать пошли в моря, ибо не зрели тогда иного пути. И множество фряжских и прочих торговых судов пограбили и пожгли, особенно тех, что рабов перевозили латинянам, много крови пролили.

Не вынесли такого бывшие невольники, домой стали проситься, ибо у многих уже на корабле семьи образовались и чада малые появились."

"Отпустил свою пиратскую ватагу Северьян и вздумал грехи искупать. Поселился у фрягов на берегу моря, вспомнив, что правоверный, перекрестился в латинскую веру и так поначалу пристрастился к божескому служению, что священником стал, скрыв своё прошлое.