"Лина Филимонова

Волчара

Пролог

Яна— Ты что, думаешь, со мной можно, как с теми сопляками? Продинамить и свалить?

— Я… пусти!

Он берет меня сзади за плечи — и я оказываюсь в капкане его мощных рук. Вжимает меня спиной в себя — и я чувствую всю серьезность его намерений. Его ладонь на моей груди….

Мамочки!

Я сама влезла в лапы этого хищника.

Я просто хотела позлить бывшего. Я ничего такого не имела в виду…

— Едем ко мне, — отрывисто произносит он.

— Нет!

— Да.

Он стискивает меня так, что я не могу вздохнуть. Его жаркое дыхание опаляет мою шею.

Я брыкаюсь.

— Отпусти меня! Помогите!

Но на пустынной стоянке некому мне помочь…

Он накрывает мой рот ладонью. Я кусаю его руку. Сильно! Но он этого как будто даже не чувствует. Заталкивает меня в машину и блокирует дверь.

За рулем его водитель.

— Помогите! — пытаюсь вопить я.

Но мясистый затылок сидящего впереди мордоворота никак не реагирует на мои вопли. Чего и следовало ожидать…

Я на коленях у Волчары. В тисках его рук. Юбка задралась, блузка перекрутилась, волосы запутались и упали на лицо.

Но страшно не это. А чувство полной и абсолютной беззащитности. Он может сделать со мной все, что захочет…

Машина трогается.

— Куда мы едем? — пищу я.

— В мою берлогу.

— Зачем? — задаю я глупый вопрос.

Он ухмыляется.

— В шахматы будем играть.

Мне становится еще страшнее… И от его волчьей ухмылки. И от этого жуткого иносказания. Шахматы… я даже думать боюсь, что за шахматы меня ждут.

Я понимаю, что мне не вырваться. Но не могу просто сложить лапки и сдаться. Я пытаюсь расцепить лапы Волчары. Кусаю и царапаю его.

Но в ответ он только сильнее вжимает меня в себя. И то огромное, что прижималось ко мне еще на стоянке, как будто становится еще больше…

— Будешь ерзать и возбуждать меня — начнем партию прямо здесь, — рычит мой похититель.

И я чувствую, что он не шутит. Я очень хорошо это чувствую…

1

Яна— Я женюсь, — говорит Женя.

Мое сердце проваливается куда-то в коленки. Они слабеют и подгибаются. Я держусь за перила лестницы, чтобы не упасть.

Неужели дождалась? Неужели он, наконец, понял, что мы — две половинки, созданные друг для друга?

Конечно, понял!

Два месяца разлуки сделали свое дело. Он тосковал по мне так же сильно, как я по нему. А то, что не показывал вида… так он мужчина. У него по-другому проявляются эмоции.

Ему было сложно просто взять и признать, что наше расставание было ошибкой. Расставание, которое инициировал он. И которое меня чуть не убило… Но не убило же!

Все было не зря — это главное.

Но… почему мой любимый меня не обнимает? И не целует?

И где кольцо?

Ладно, я не настаиваю, чтобы он вставал на одно колено. Но все же хотелось бы побольше романтики.