Волосы взъерошены — Варлам разлохматил. Блеск для губ на подбородке и щеках. Рубашка застегнута криво. Варлам ее все время расстегивал, а застегивала — и промахнулась с пуговицами.

Но самое интересное в моем облике — это глаза. Они такие счастливые!

Несмотря на все странности в поведении Варлама.

Да, у нас с ним идеальная сексуальная совместимость. Стоит ему оказаться рядом, а, тем более, дотронуться до меня — и я плыву. Мозг выключается, логика куда-то уползает. Я даже не могу вспомнить, за что на него обижалась.

Я выхожу из туалета и вижу знакомое лицо. Это друг Варлама.

Как его… Пятачок? А, Кабан!

Но не буду же я его так называть. А по-другому он не представился…

— О, Яна, привет. Как дела?

— Хорошо. А у тебя?

— И у меня прекрасно. Ты с Варом?

— Да.

— А чего он тебя одну отпустил?

— С друзьями общается.

— Понятно. Пойдем, покурим?

— Я не курю.

— Да я тоже. Бросил. А привычка выскакивать на улицу осталась. Пойдем, постоишь со мной. Чтобы я сигаретку ни у кого не стрельнул.

— Ну, пойдем…

Мы выходим на крыльцо. Вдыхаем прохладный летний воздух. Друг Варлама рассказывает что-то про свой мотоцикл. Я слушаю вполуха.

Думаю все о том же. Почему Варлам так на меня действует? Это какая-то магия…

И тут он сам выскакивает из ресторана.

Подлетает к нам. Хватает меня в охапку. Глаза безумные. Руки жадные. Можно подумать, я от него убегаю…

— Ты чего тут делаешь?

— Мы тут курим с…

— Пятачком, — подсказывает друг Варлама.

Я улыбаюсь. Он запомнил…

— Ты куришь? — удивляется Варлам.

— Я нет.

— Так и Кабан уже не курит.

— Она меня контролирует, — объясняет его друг.

Вар ревниво прижимает меня к себе. Как будто мне интересен его друг…

— Поехали домой, — он тянет меня к машине.

"

"— Подожди. Познакомь меня со своим другом.

— Что?

— Есть у него настоящее имя? Не могу же я его Кабаном звать.

— Все зовут и норм.

— А я не буду.

— Паша. Кабана зовут Паша.

— Пока, Паша, — говорю я. — Было очень приятно с тобой поболтать.

— Взаимно!

Он посылает мне воздушный поцелуй. А Варлам в это время закидывает меня к себе на плечо. И шлепает по попе.

— С Кабаном ей, видите ли, нравится, — недовольно бурчит он.

Ревнует… И это так приятно! Как и то, что он делает, когда мы оказываемся в машине.

Целуется он бесподобно.

Так, что уши закладывает, как в самолете. И голова кружится, как от перепада высот в горах…

* * *— Нам с тобой надо поругаться, — произносит Варлам, когда мы оказываемся у него дома. — Помнишь, вчера договаривались.

— Точно!

— Выяснить отношения.

— Я еще посуду побить должна…

— Пойдем на кухню?

— Пойдем.

Он что, серьезно? Как можно вот так взять и поругаться ни с того ни с сего? А посуду я вообще никогда не била…

— Только я бы сначала в душ, — говорит Варлам. — Я же с дороги, потный, вонючий.