Потому что я касаюсь самых чувствительных местечек.

Как бы сделать так, чтобы он подумал, что я все? Надо начать дергаться. Закатить глаза. И застонать.

Получится ли у меня? Должно получиться.

И надо сделать это как можно быстрее. Потому что это невыносимо! Такой неловкости я не испытывала никогда в жизни. Ни разу. Никто не ставил меня в такое унизительное положение…

Это все Волчара! Я его ненавижу! Я готова его убить! Так бы и придушила его…

От этих мыслей под моими пальцами начинается пульсация. Меня бросает в жар. Возбуждение нарастает…

Он меня нереально бесит! Почему же у моего тела такая реакция?

— Хочешь, я тебе помогу? — раздается у моего уха голос Волчары.

— Нет!

— Я просто коснусь твоей груди. Расстегну рубашку, стяну лифчик и — проведу языком по соску. И ты сразу кончишь.

Я не могу не представлять это. Я почти чувствую, как его жадные лапы рвут пуговицы на моей рубашке.

Мои соски твердеют.

Как он это делает?

— Нет! Ты обещал не касаться!

— Если ты не попросишь. Попроси! И ты не пожалеешь…

— Нет!

— Я могу предложить и другой вид помощи. Хочешь, там, где сейчас твой палец, будет мой язык?

Боже… Да! Я хочу этого. Очень хочу. И я уже почти… Я близко…

— Нет… — выдыхаю я.

Слышу смешок Волчары.

— Упрямая, зараза… Но все же представь, как мой язык ставит восклицательный знак. Движется снизу вверх, облизывает все вкусности, а потом ставит точку и вибрирует в ней. Быстрее. Быстрее. Еще быстрее….

— А-а-ах! — вырывается у меня.

Мое тело содрогается. Я откидываюсь назад на диване, рука вылетает из-под юбки. И я вижу, что Волчара втягивает носом воздух возле моих пальцев…

Больной извращенец!

22

ВарламКогда я, с прокладкой в зубах, примчался в туалет и обнаружил, что там никого нет, я очень хотел придушить Зайку. Не насмерть, естественно. Так, немного. До легкого обморока. В момент, когда она будет стонать подо мной и просить пощады.

Я готов был рыть землю носом и хвостом — чтобы достать ее оттуда, куда она от меня свалила.

Я даже ломанулся к мотоциклу, завел его и помчался. Но через пару десятков километров остановился.

Поставил железного коня у обочины и пошел пинать деревья.

А что еще я мог сделать?

Не насиловать же эту чокнутую. Нравятся батоны — ну и жри рыхлое тесто!

А потом я вернулся к друзьям и набухался так, что водка лилась из ушей. Парням пришлось вызвать моего водителя, но он не смог уговорить меня сесть в машину. Скрутить меня и отправить домой удалось с большим трудом — так я хотел остаться и продолжить. Хорошо, хоть друзья у меня крепкие.

Вообще, я не буйный, когда пьяный. Просто очень веселый. И еще более отбитый, чем обычно.

* * *На следующий день я решил выбросить Зайку из головы. Это было не сложно — в башке поселилась свора орущих котов. Которая насрала мне в рот.