- Я же сказал, что доставлю. Она была под моим присмотром.

- Ага, просидела почти весь день в машине! – тут же огрызнулась цыпа и смылась в спальню.

- Проходи на кухню, поужинаем.

Я отказался от плотного основного блюда, попросив налить свежий куриный суп. Наваристый бульон не из кубика, а из отлично проваренного куриного мяса, с непередаваемым ароматом.

- Света, тебе что положить?

Цыпа снова была в провокационных шортах и майке, через которую отчетливо проступали соски, так что хватило одного взгляда на нее, чтобы уткнуться в тарелку и больше не поднимать глаз.

- Ничего не хочу.

Хлопнула дверца холодильника.

- Давай положу суп?

- Не хочу суп.

- Пюре с гуляшом?

- Мам, не буду.

- А яблоко после рабочего дня – не еда. Съешь тарелку супа.

- Да не хочу.

Я не выдержал.

- Сядь и ешь!

Света молча трюкнулась за стол рядом со мной, не прекращая дуть губы. Ирина сразу же подставила перед ней тарелку с бульоном.

К злости тут же примешались другие эмоции. Эти её губы, соски, касающиеся моих ног голые бёдра… С-сука!

- Ириш, очень вкусно и сытно. Спасибо. Я, наверное, поеду.

- Максим, задержись немного, поговорим?

Я согласился, попросив налить чай. И началось глупое соревнование, кто медленнее закончит ужин: я с чаем или Света с бульоном.

Когда цыпа поднялась из-за стола, наступила полночь.

- Ну, я пойду.

- Давно пора…

- Спокойной ночи.

Света продолжала стоять, сверкая голыми ногами.

- Макс, если вдруг решишь остаться, я не против.

- Без тебя разберемся, - тут же встряла Ира. – Иди уже!

Мы остались наедине, и мне хватило одного шага и вытянутой руки, чтобы в следующее мгновение сжать в объятиях Ирку, такую домашнюю, пахнущую куриным бульоном и гуляшом со специями. Правильную, не устраивающую мне сексуальных провокаций!

Пара глубоких поцелуев и возмущенное покашливание со стороны прохода.

- Пойдем в спальню?

Да, черт, я в шаге от того, чтобы обеденный стол превратить в блядский.

Ощущения были странные, как у незрелого подроста под носом у родителей посматривающего порнуху. Но возбуждение накрыло так, что думать, а тем более останавливаться уже не хотелось.

Я повалил Ирку поперек постели и больше не сдерживался, освобождая её от одежды, впиваясь губами в теплую зовущую плоть и заводясь от хриплых, сдерживаемых стонов.

Уткнулся ей в шею и вошел одним рывком. Придержал выгнувшееся тело и задвигался в нарастающем темпе, практически сразу чувствуя, как подступает давление, вышибающее пробки сдержанности.

- Бо-оже! – всхлипнула Ира, а я не смог удержать улыбки. Черт, еще пару месяцев и я привыкну к такому обращению.

- Б-бо-оооже-еее мо-ой!

- Да, цыпа, да-а-а…

Позвоночник выгнуло и по телу пошла крупная дрожь, выбивая из меня всю сдержанность.