Пианист – тоже не выразил протеста. Вот и хорошо…

Несколько секунд в комнате висела тишина (в коридоре также никаких звуков не раздалось). Затем «мэтр Роше» нарушил молчание первым:

– О чем вы хотели говорить со мной, гражданин генерал?"

"Вот замечал уже: у упертых роялистов просто язык не поворачивается употребить в таком случае слово «господин». Не являются для них «господами» такие вот ренегаты вроде меня – предавшие свой класс. (Если кто не понял: имеются в виду дворяне, перешедшие на сторону революции и отказавшиеся от своего дворянства. Отступники.) Им проще выговорить ненавистное «гражданин».

Да и личико стоило бы ему уметь контролировать… Ну какой он шпион? Когда я к принцессе обратился по имени – так ведь прямо перекосило всего! Надеюсь только, что, кроме кинжала, другого оружия у него с собой нет. А то может возникнуть искушение пальнуть. И придется тогда устраивать поскакушки в стиле «В августе 44-го…», уворачиваясь от пули. Впрочем, при нынешнем состоянии оружейного дела это не так уж невозможно… А против кинжала я как-нибудь и сам справлюсь – не впервой…

– Скажите мне, пожалуйста… – промолвил я меланхолично.

 – Только честно… Какого черта вы здесь делаете, господин барон?..

Рука дернулась к борту сюртука. Но на полдороге остановилась. Поскольку я никаких телодвижений не совершал. Барон Ханс Аксель фон Ферзен-младший замер, вперив в меня испытующий взгляд. Куда только делся скромный учитель? Передо мной стоял рыцарь, вышедший на поединок. Пусть и в костюме простолюдина. Дрожи, якобинский прихвостень!.. Ага…

– Да я вас просто лично знаю, – все тем же меланхоличным манером продолжил я. – Видел несколько раз рядом с королем.

А уж о том, что это вы руководили побегом королевской семьи, – в Париже только ленивый не слышал… – про то, что молва считала его отцом Луи-Шарля, я упоминать не стал: это обоим нам было известно. – Ну за каким чертом вы опять сюда явились?

– Боюсь, что вам этого не понять, юноша… – сквозь зубы процедил оппонент.

– Тоже мне, Муций Сцевола, по рассеянности зажаривший на костре свою руку… – не остался я в долгу. Жаль только, что он «Всемирную историю журнала «Сатирикон»» не читал… – Вам мало было свидания с королевой?

А вот тут он дрогнул.

Ибо об этом его визите широкие массы не знали. И Бонапарт не знал. Знал я.

– Почему вы тогда же не увезли мальчика?

– У меня не было такой возможности…

– А сейчас, стало быть, появилась?.. А вам не приходило в голову, что и Шарлотта, и Луи, – его опять перекосило, – совершенно свободны направиться куда пожелают? И я бы еще выделил им эскорт на всю дорогу… Вот только это сейчас невозможно…

– С чего вы взяли, что я вам поверю?

– У мальчика чахотка. В стадии кровохарканья. Его нельзя перевозить.