В несколько раз круче и дороже разбитой машины. Тоже красного цвета.

— Нравится? — широко улыбнулся Криставиан, удовлетвореный моим восхищением.

— Не то слово… — прошептала я, впадая в депрессию оттого, что никогда не смогу поводить сама."

"— Я дам тебе порулить, — поклялся Кристав, словно прочитал мои печальные мысли. — Педали мои, руль и передача твои.

— Не стоит, — смутилась я, хотя безумно хотела воспользоваться соблазнительным предложением.

Не только быстрое вождение доставило бы мне удовольствие, но и то, что я буду сидеть у парня на коленях, в его крепких объятиях, чувствовать на затылке обжигающее дыхание… Я быстро отбросила эти мысли.

Крис открыл передо мной дверцу, и я поразилась тому, что он не попытался меня пересадить, а позволил проявить независимость. Как он только понял, что мне сейчас это жизненно необходимо?

Чуткость была первой чертой, заставившей полюбить его. Не какая-то там магическая истинность, а потрясающее человеческое качество, свойственное очень редким мужчинам!

В отличие от Халле, который вечно торопил и перехватывал инициативу, Крис проявлял в вопросе ухаживания невероятное и, безусловно, приятное терпение.

Смог бы Халле полтора месяца просто дарить мне цветы, не требуя ничего взамен? Зная друга, я могла точно ответить: нет.

Объяснялось ли это юностью и неопытностью? Или было обычной чертой его характера?

Он будто пытался меня переделать, вечно уговаривал на то, чего я не хочу. Иной раз это приносило веселье, но зачастую вынужденное участие в его авантюрах утомляло, ведь не я принимала все эти решения.

Крис отличался: он полностью предоставлял выбор мне.

За исключением каждодневных роз, Морель уступал моим решениям и ждал согласия.

Откуда-то в глубине моей души жила уверенность: Кристав сделает все, что я попрошу.

Прикажу уехать — по-настоящему, а не так, как это было, на эмоциях, — и больше никогда его не увижу. Предложу дружбу — и парень никогда не преступит проведенную мной черту. Захочу большего — немедленно получу его всего без остатка.

Хотя мне все еще трудно было поверить, что Крис меня действительно любит, а не поддался волчьей одержимости, приняв ее за любовь, я все же постоянно убеждалась в том, что его поступки отражают глубокие чувства.

Они и позволяли ему лучше понимать меня.

Словно он улавливал малейшие колебания моего настроения. Тоже своего рода магия, но ее источником было не какое-то там сверхъестественное волшебство, а заслуга его характера. Наверняка парень и до превращения был романтиком.

Лишь когда я чуть не вывалилась из салона, пытаясь самостоятельно закрыть дверцу, Кристав подоспел, чтобы я могла опереться на его руку.