С меня уже сошло семь потов, черт! А я ведь всего лишь коснулся псионических связок в кубе!

Мои перепончатые пальцы! Фу-у-х! Держись, Даня. Теперь ты знаешь, насколько это тяжело, а значит, сможешь подготовиться. Я выдыхаю, собираюсь с силами. Затем снова действую по схеме: «высосать» пластырь, насытиться энергией и переложить связки в кубике.

Шаг за шагом накладываю связки в уже выясненной комбинации. На это уходит почти все пластыри. А когда остается совсем немного, я кричу вниз на всякий случай:

— Ложись!

И из последних сил соединяю оставшиеся псионические нити. И… ничего не происходит. Кхм. Неужели я напутал, и это не ящик Пандоры? Да не, быть не может.

Только мелькает последняя мысль, как гремит громкий взрыв. Ударная волна сносит даже некоторые деревья, а затем докатывается до вышки. И ржавый пол под моими ногами с грохотом разлетается на куски.

Я падаю в пропасть. Но подо мной вовремя оказывается спикировавший Зубастик, а зачем еще он здесь нужен? Чтобы ловить мою задницу, конечно! К счастью, бронированного дракона отбросило недалеко и даже не оглушило. Так что ко мне он успел.

Что ж, всё оказалось довольно просто. Кубик Рубика — это банальный троянский конь. Наверное, иномирянин хотел с помощью него убрать сильного телепата в стане врага. Слабый телепат просто не решил бы ребус — просто не хватило бы гибкости ментальной моторики.

Обхватив чешуйчатую шею даркона, я усаживаюсь поудобнее. Со стороны леса валит горячий дым, пламя распространяется дальше по деревьям. Приматы точно сгорели, но артиллерия тоже замолкла, явно и ей сильно досталось.

Я грустно смотрю на последствия своей задумки. Сплошь выгоревшие поля.

Ну всё, теперь одно из двух: либо дадут дворянство, либо повесят на площади как совсем охреневшего.

* * *— Даня, ты цел?! — Степан кидается ко мне, а вслед за ним и «Русичи» с Лакомкой. Все выглядят немного помятыми, их, видимо, тоже оглушило взрывом."

"Я, шатаясь, слезаю с Зубастика. И дело не в энергии, ее пока еще в достатке, по крайней мере, хватит на жизнедеятельность, но мозг безумно вымотался, его словно несколько раз постирали в стиральной машинке. Нужен сон, много сна. Спа-а-а-ать!

— Как видишь, — устало улыбаюсь.

— Как ты это устроил?! Что это было вообще?! — надрывается Степан

— «Кубик Рубика», — честно отвечаю.

А полковник смотрит на меня, как на полоумного.

— Головой что ли ударился, пока летел? — предполагает Светка.

— Это артефакт, — поясняю. — Кубик князя.

— А, — Степан немного в курсе о просьбе Великопермского. — Ничего себе кубик. Мощно ударило.

— Как твои бойцы? — осторожно спрашиваю.

— Почти все оглохли, — улыбается полковник, хлопнув себя по разгрузке с рацией, показывая, что уже связался с подразделением. — И многие ослепли, а кого-то и обожгло до румяной корочки.