— Все знают, что карты у нас, Лига отступилась, у них вообще большие изменения. Горожане местью заниматься не будут, они сами все это начали, там люди разумные работают. И на уровне руководства прошли намеки на то, что им бы коней придержать, а то можно начать пересматривать правила проезда в Лудино.

— Это радует больше всего. И что теперь с картой?

— По карте вам придется покататься, — усмехнулся он. — Нет желания посвящать кого-то еще в эту систему. Смирнова, как мы говорили, будем переманивать на «Форт-Геологию», под них уже фонды выделены.

На этом и разошлись.

Выписали нас всех разом, в пятницу вечером, продержав почти что полную неделю. Я уже вместо костыля с палкой ходил, болеутоляющие на ночь уже не требовались. Дмитрий тоже ошейник снял. Хмель рукой орудовал вполне нормально, но при резких движениях морщился и даже ругался.

Заехал за нами Платон, чем несколько удивил, потому что ждали мы Милу на «широком». Но проводник сказал, что все равно надо поговорить, так что он с Милой созвонился.

Довез и поговорили, понятно о чем. Дороги понемногу просыхали, так что пора было ехать. Поскольку теперь ни на какой график Дюпре не завязывались, мы по-простому так наметили выезд на вторник, я лишь убедился в том, что запаса таблеток не потерял. В понедельник сниму в банке деньги на заказ Линева, прикину списки необходимого — и поедем. Может, даже еще один грузовик возьмем, скоро может понадобиться.

Отвлекся. Вообще на вечер я ничего особого не планировал, но человек предполагает, а судьба располагает. Судьбой на этот раз выступил Смирнов, который завернул в закрывавшийся магазин и в ультимативной форме потащил всех в бар.

— Пить ведь не запрещали? — настаивал он. — Вот и пошли, чего тут сидеть? Выходные впереди, успеете… все, что хотите успеть, значит.

Мы с Милой и Платоном переглянулись, махнули рукой да и пошли. Дмитрий, правда, домой уехал, благо его машина так тут с прошлой пятницы и стояла. Пить он все же избегал. Ну, в основном. Да и после сотрясения алкоголь не очень рекомендуется, в том числе и местными целителями.

Кот. Кот меня узнал и даже обрадовался. Замурчал, боднул головой в ноги, затребовал внимания.

— Значит, все, освоился, — сказал я ему. — Член семьи теперь, так? Ну-ну.

А по виду еще и в весе прибавил, и залоснился совсем, Мила заботилась.

Дверцы. Везде надо сделать дверцы, как и планировал. Самому некогда будет, надо плотника нанять.

В общем, в пятницу вечером не то чтобы совсем нарезались, но приняли на грудь всерьез. И даже в знак того, что уже никого не опасаемся, сидели не в подвале, как обычно, а в зале, за дальним столиком.