Подняв руку, он положил ладонь мне прямо на щеку, отчего я неосознанно прильнула к ней сильнее, прикрывая на мгновение глаза."

"Я уже успела увидеть, что второй руки, правой, у него не было почти до самого плеча. А ещё грудь полосовала страшная рана, будто его наотмашь ударили чем-то тяжёлым и острым. Кровь толчками покидала его тело. Мне казалось, я даже запах этот ощущаю, так же как и тепло, шедшее от ладони. Покидала его тело не только кровь, но и жизнь. Я видела, как из него вытекает чёрная субстанция, которая просачивается на этот план бытия. Прикоснувшись к ней, я всё же поняла, что это боль. Нестерпимая, обжигающая боль. Так вот, что любят Пожиратели.

— Я… умираю.

Его голос я услышала так отчётливо, будто он просто был рядом, а не находился в реальности, в отличие от меня.

— Спасибо, что был…а со мной в последнее время.

Он понял, что я девушка? Интересно, как? Хотя чего это я, сама же столько раз пыталась к нему прикоснуться. Не думаю, что мужчина стал бы делать подобное. Хотя почему бы это не стал? Ради эксперимента очень даже стал бы. Наверное, это все-таки нечто интуитивное. Может, я просто ощущаюсь им на подсознательном уровне, как девушка или же ему просто хочется так думать.

Я закусила губу, стараясь сдержать слёзы. Здесь такое, а я думаю, о каких-то глупостях. Наверное, мой мозг просто хочет таким образом защитить меня.

И что мне делать? С такими ранами без лекаря он долго не протянет. Я могу перенести сюда свои зелья… Ладно, попытаться перенести, всё-таки такое у меня выходило лишь единожды. Вот и сейчас, сколько бы я не пыталась, как бы горячо не желала защитить, вылечить, глухо.

Да и кроме зелий нужно обработать руку и рану. Если там грязь, то это затормозить любое лечение, а сейчас минуты очень дороги. Чтобы не терять время необходимо в раны вылить очищающее зелье, в рот укрепляющее, зелье высшего исцеления, восстанавливающее. И ещё парочку просто необходимых зелий для того, чтобы раны такой сложности зажили без сильных потрясений для организма.

В этот самый момент я просто все своим существом ощутила, что я вот-вот проснусь. Запаниковав, я просто навалилась на человека, обняла его и совсем уж неожиданно для себя разрыдалась.

— Эй, не плачь…

Его слова звучали так глухо, словно он говорил на большом расстоянии от меня. Не знаю, молилась ли я в тот момент, просила ли о чём-то богов, или же просто глупо плакала. Я всегда считала себя сильным человеком, способным преодолевать самые сложные трудности с порой просто покорным спокойствием. Но в этот самый момент я ощутила себя слабой, никчёмной и ненужной. Ненужной, в первую очередь самой себе. Показалось, словно мне приоткрылась правда о самой себе и я уже ненавидела эту часть себя. Совершенно слабую и бесхребетную часть.

Если могла, я бы закричала.