– Поел, попил чаю, – объяснила Нина, – наладил подачу лекарства, попросил разбудить его, когда капельница опустеет. И задремал.

– Куда препарат поступает? – спросила я. – В твоих руках ничего нет, а трубка идет под одеяло!

– В ногу это надо втыкать, – сказала няня, – Никита Сергеевич ловко так иглу воткнул. Я вообще ничего не почувствовала.

– В ногу, – повторила я, – надо же, как интересно. Тебе стало лучше?

– Ну… пока не очень. Спина просто огнем горит, – вздохнула Нина.

Я кинулась в гостиную, принялась трясти эскулапа и с большим трудом растолкала его.

Доктор сел и осведомился:

– Вы кто?

– Дарья, хозяйка дома, – напомнила я, – а вы – Никита Сергеевич, приехали для оказания помощи больной.

– Так я капельницу наладил, – зевнул доктор, – она не за пять минут прольется.

– У Нины по-прежнему болит спина, придумайте что-нибудь, – потребовала я.

– Я все сделал, – отбивался врач, которому, по всей видимости, совершенно не хотелось покидать мягкое ложе.

Но я одержала победу. Никита Сергеевич поплелся в столовую, посмотрел на держатель и горестно констатировал:

– Еще пятнадцать минут мог спать!

– Вы на работе, – напомнила я, – вернетесь домой и расслабитесь!

Никита Сергеевич вздохнул.

– Домой! Эх!

– Можно встать? – прошептала Нина.

– А смысл? – пожал плечами врач. – Горизонтальное положение приятнее вертикального.

– Ну… есть проблема, – смутилась Нина, – небольшая.

– У вас депрессия? – оживился Никита Сергеевич.

Нина потупилась.

– Нет.

– Тогда лучше не двигайтесь, – посоветовал медик.

Нина заерзала.

– Ну… э… э… мне на минутку надо.

– За минутку не надышитесь, – отрезал доктор.

Я откинула плед.

– Нинуша, топай в туалет! Подставка на колесиках.

Ты пойдешь, а я покачу капельницу.

– Ой, как неудобно, – прошептала няня, – при постороннем человеке…"

"– Что не так? – спросила я, хватаясь за кронштейн.

Никита Сергеевич вздохнул, сел на диван и закрыл глаза.

– Он мужчина, – зашептала Нина, – я с ним не знакома. Но даже если бы мы состояли в тесной дружбе… Даже, если на секунду представить, что я его жена… Хотя моя мечта создать семью никогда не исполнится… Если бы мы были близкими людьми, и то не следовало бы говорить, что тебе надо посетить клозет!

Я постаралась не расхохотаться.

Нина прекрасный человек, но у нее слишком хорошее воспитание. Создается впечатление, что Нинуша росла в Средние века в Испании, когда юбка, которая не прикрывала щиколотку, считалась до предела развратной одеждой.

– Просто конфуз, – шептала Нина.

– Забудь, – велела я, – мужик врач, он в институте учился, на лекции узнал, что дамы писают. Никакой новой информации Никита Сергеевич сегодня не получит.

Нина поднялась и ойкнула.

– Так болит? – испугалась я.

Няня кивнула.

– Огнем спину жжет.