– От кого?

– Понятия не имею, – хмыкнул Александр Михайлович, – да это и не важно, главное, что Орехов знал, что его отец не Илья Николаевич. Серийных убийц в данном деле нет и не было. Есть люди с большими психическими проблемами. И…

У меня зазвонил телефон.

– Не бери трубку, – велел толстяк.

– Это Марина, – возразила я. – Слушаю тебя.

– Чего она хочет? – разозлился Дегтярев.

Я встала.

– В офисе находится Ольга Николаевна, старшая горничная Буркиных. Ей срочно надо поговорить с тобой.

– Что случилось? – встревожился Александр Михайлович.

– Сейчас узнаем, – ответила я и поспешила к выходу.

Глава сороковая

Едва мы с полковником появились перед Ольгой, как та зашептала:

– Я совершаю ужасный поступок. Никогда не говорила никому, что творится в доме у хозяев. Я с ними живу не один год. Но это! Карина Петровна велела приготовить для Рони самые любимые его блюда и отвезти в клинику. На кухне расстарались, я взяла судки и пошла к машине. Меня догнал Кирюша, попросил: «Хочу поехать с вами, сам отнесу еду Роне, посижу с ним немного». Кирилла в семье зовут, райская птичка. Он замечательный мальчик, ждать от него плохих поступков не приходится. Конечно, я согласилась, но поинтересовалась: «Мама знает?» Он ответил: «Ее дома нет, бабушка в курсе, она сказала: «Тебе прекрасная идея пришла в голову».

Мы прибыли в больницу, Кирюша ушел, взяв сумку с едой. А я почти сразу увидела, что он забыл свой мобильный, и пошла за ним, чтобы отдать трубку. У Рони отдельная палата люкс. Из коридора попадаешь в холл, в нем двери в санузел и в комнату больного. Я вошла в холл и услышала разговор Кирюши и Рони. Ушам своим не поверила, обомлела, но догадалась его записать. Вот.

Ольга Николаевна положила на стол айфон последней модели и нажала на экран. Раздался голос Кирилла:

«– Ну, привет! Я принес тебе еду.

– Ой!

Старший брат засмеялся.

– Боишься? И правильно. Как в подвале сиделось? Понравилось?

– Н-нет.

– Как тебе гулялось в моей новой куртке?

Тишина. Кирилл продолжил:

– Ты знал, как я такую хотел. Да?

Молчание.

– Конечно знал, – подчеркнул старший брат, – я при тебе матери о ней рассказывал. И что ты сделал? Отвечай.

Ни звука.

– Ладно, сам скажу, – продолжал Кирюша, – ты без спроса залез в мой шкаф, надел не свою вещь, пошел в ней на улицу, порвал ее, испачкал. А когда я тебе сказал, что так поступать нехорошо, какой ответ я услышал? А? Говори!

Но Роня словно воды в рот набрал.

– Глупо себя ведешь, – сделал вывод Кирилл, – я хотел мирно поговорить, да, похоже, ты не способен на конструктивную беседу.

– Эй, что ты собрался делать?

– Не желаешь отвечать на мои вопросы? Не надо. Сейчас вылью в капельницу кой-чего. Видишь?

– Что это?

– Не переживай, у тебя просто остановится сердце.