А то бы пришлось разгружать судно, опережая спад воды, или зимовать там. По Днепру пошли еще быстрее. Там течение было сильнее. Ветра почти не было, только в полдень немного раздувался, тогда поднимали триселя. Остальное время шли на веслах. Если светила луна, захватывали и часть ночи, но только сплавом, не гребли. Утром нас будил петух. Я купил его и десяток кур на пропитание экипажу. Сколотили им клетку из прутьев возле грот мачты. Кормили зерном, которого полный трюм. Петух красно-черный и длинноногий, с нервным характером: норовит клюнуть каждого, кто проходит мимо клетки.

У антов наелись мяса. Скифы каждый день приносили подстреленных уток, гусей, лебедей в таком количестве, будто хотели отомстить за то, что их заставляли есть рыбу. Поэтому пока что ели только яйца. Резать кур начнем, когда выйдем в море. На подходе к деревеньке у устья Днепра нас поприветствовал дымный костер на высоком мысу. Видимо, он заменял звонок по мобильному телефону. Уверен, что звонили по поводу нашего приближения.

– Суши весла! – дал я команду, поручил управление шхуной Геродору, а сам пошел в каюту облачаться в полный доспех.

Когда вышел из каюты, экипаж был весь на баке, смотрел в сторону деревеньки. Там народ погрузился на две длинные шлюпки и отчалил от берега. Судя по отсутствию товаров и наличию оружия, они не торговать собирались с нами. На носу шлюпок стояло по человеку, которые держали по деревянному щиту, больше напоминающему дверь. Этими щитами прикрывали гребцов. У лодок были высокие борта заваленные внутрь, в которых имелись отверстия для весел. Борта эти закрывали гребцов, попасть можно было, только стреляя сверху, что не должны были позволить щиты.

Да вот только стрелять по ним будут не из лука!

– Я сбиваю щитоносца с первой лодки, потом ты, Гунимунд, бьешь по рулевому, а остальные – по гребцам, – приказал я.

Остальные – это Скилур и Палак с гуннскими луками и Семен и два молодых роса с арбалетами. Сейчас узнаем, чему они за зиму научились.

Я прицелился в то место, где должен быть живот щитоносца. Шхуну несло течением со скоростью километров семь, и лодка приближалась, плывя против него, примерно с такой же, если не быстрее. Когда дистанция сократилась метров до ста двадцати, выстрелил.

Сначала думал, что не попал, но потом щитоносец начал заваливаться назад. Упал он на гребцов, отчего передние сбились с ритма, перестали грести. Наверное, сейчас ругают его, не подозревая, что это продлит им жизнь. Следующим погиб рулевой от болта гота, и несколько гребцов уронили весла, получив по стреле или болту. Лодка начала терять ход и разворачиваться бортом к течению. Пока мы перезаряжали арбалеты, скифы успели положить чуть ли не всех, кто сидел в этой лодке.