Значит, Полтавская область, или Сумская, или даже Курская. Однако! Они враги пришельцев аланов и славян и, судя по одежде и месту постоянного жительства, беднота, следовательно, коренное население. Да и самоназвание похожее. При этом старославянский им не родной язык, но матерятся чисто по-русски. Ладно, пусть этот вопрос останется историкам, чтобы было из чего выкроить докторскую диссертацию.

– Как тебя зовут? – спросил я.

– Ална, – ответила девушка и, показав на отца, назвала его имя: – Семерий.

Я назвал свои полное и короткое имена и сказал:

– Тебя буду называть Алёна, а его Семён.

Я дал им кувшин купленного утром молока и по лепешке. Отец, откусив солидный шмат лепешки, отпил из кувшина первым, передал его дочери. Она откусила лепешки поменьше, но тоже порядочный кусман, запила, вернула кувшин отцу. Так, передавая кувшин, добили молоко и съели лепешки."

"Вернулся Скилур с вязанкой валежника для костра и двумя подстреленными из лука кряквами. Палаку на пастбище скучно, вот он и стреляет их. Сам печет на костре и нам передает. Дичи тут валом. В двадцать первом веке я такое количество видел только в Заполярье, на море Лаптевых, в двух днях хода от порта. Там были стаи по несколько сот уток. Они так отъедались за короткое лето, что не могли взлететь выше трех-четырех метров над водой. Мы стреляли их с моторной лодки, на ходу, целясь не в отдельную птицу, а в их скопление. Два дуплета из трех ружей – и моторка полная. Правда, мясо тех уток сильно воняло рыбой, а эти были очень вкусные.

– Возьми с собой Семена, наберете еще валежника для бани, – приказал я.

– А если он сбежит в лесу? – скиф не любил лес, плохо в нем ориентировался.

– Пусть бежит. Он не раб. Они из моего народа, я выкупил их из плена, – объяснил я.

– Скифы тоже выкупают своих, – торжественно произнес Скилур.

Я показал Семену, чтобы шел со скифом. Я был уверен, что без дочери он не убежит. Не похож на подонка. Алене дал задание общипать и сварить уток. Когда она обработала их, заложила в котелок и повесила на огонь, дал ей рулон льняной ткани, чтобы сшила себе и отцу по новой рубахе. Хватит сиськами светить, вгонять Скилура в желание.

Скиф и рос вернулись примерно через час с двумя охапками валежника, связанными веревками. Он нужен был, чтобы протопить по-черному баню. Система была простая: платишь хозяину щепотку соли – и баня на весь день твоя, только сам топи ее и носи воду. Чем после обеда и занялись Скилур и Семен.

Мы с Аленой мылись первыми. В баню больше двух человек все равно не влезет. Она абсолютно не стыдилась своего тела. Сказывалось незнание христианских забобонов. И с мылом раньше не встречалась. Я сказал, чтобы легла на лавку, намылил ее. Кожа шелковистая, упругая. Сосочки сразу набухли.