Натянуть тетиву до уха у меня не получилось.

Скифы наблюдали за мной с ухмылкой.

– Сможете стрелять из них? – спросил я.

– Конечно, – с ноткой превосходства заявили оба.

– Луки ваши, – сказал я.

Оба заорали радостно, причем обычно спокойный Палак – громче. Оказывается, гуннский лук – очень дорогая вещь, не по карману скифскому юноше. Чтобы купить такой, работая охранником, надо копить пару лет. С гуннскими луками, да на конях, да в железных шлемах, которые я дал им поносить, а Скилуру еще и кольчугу, они сами себе казались крутыми вояками.

– Можете погарцевать, пока не тронемся, – разрешил я.

Скифы, свистя и улюлюкая, поскакали по балке в ту сторону, откуда мы приехали.

Из-за гуннских стрел выбыли из строя пять волов, причем три – Монины. Он сперва бегал, брызгая слюной, вдоль своих кибиток, отдавал приказы, которые тут же отменял и придумывал новые, такие же бесполезные. Двоих волов оставалось только добить, чтобы не мучились. Из третьего стрелу вырезали, но в ближайшие дни тащить кибитку вряд ли сможет. Так что придется перегружать на другие кибитки товар с той, которая осталась без волов, и бросать ее и половину груза с той, которую потянет один вол. Моня выкричался, успокоился и пошел договариваться с Фритигерном. Вернулся, судя по кислой морде, ни с чем. Там самим надо было возместить потерю пары волов. Иудей направился ко мне.

– Какой ты меткий стрелок! Надо же, попал с такой большой дистанции!.. – льстиво улыбаясь, залился Моня.

Он не знал, что я жил в Одессе и знал азбуку еврейской жизни. Если тебя хвалят, значит, держат за лоха, которого надо развести.

– Сто солидов за лошадь, – оборвал его словесный понос.

– Да ты с ума сошел! – вскричал Моня. – Хороший конь стоит в два раза дешевле, а это не лошади, а жалкие клячи!

– Не нравятся, походи по базару, найди лучше, – посоветовал я.

– И найду! – брызгая слюной, пообещал он и снова пошел к Фритигерну.

Минут через десять вернулся. Другое правило еврейской жизни гласило: если покупатель вернулся, значит, он лох, которого надо развести. Хороший покупатель делает так, чтобы продавец бежал за ним, на ходу снижая цену.

– Сто пятьдесят за каждую, – первым сказал я. – Оплата сразу.

Он понял, с кем имеет дело. Красивые жесты и брызги слюны куда-то исчезли, остался холодный делец.

– У меня нет таких денег, – признался Моня.

– Возьму товарами.

– Хорошо. Сто отдам деньгами, остальное солью из расчета по шестьдесят солидов за лошадь."

"Заплатив солью, он решил бы и вопрос лишнего груза. Две лошади не потянут столько, сколько двое волов. О чем я ему и рассказал. И вслух подсчитал, сколько он потеряет, не купив у меня лошадей. Моня слушал мои подсчеты внимательно и, хотя явно не успевал проверять их, ни разу не возразил.