Писали во всю ее ширину колонками строк по тридцать. Прочитав верхнюю колонку, правой рукой разматывали свиток с нижней палочки, чтобы открылась следующая колонка, а левой наматывали предыдущую на верхнюю палочку. Такой свиток носил название «томос». Во время последнего посещения Афин я приобрел «Историю» Геродота в девяти томосах.

— Я забираю всё, — закончив читать, объявил Клеомен. — Получишь пять талантов серебра.

— Шесть, — потребовал я, — и только потому так мало, что мой товар послужит царю Александру, под командованием которого я прошел от Амфиполиса до Персеполя.

— Вспомнил, где тебя видел — в лагере нашего царя, ты был одним из командиров! — радостно воскликнул Клеомен.

Меня легко запомнить, потому что среди нынешних обитателей планеты редко встретишь человека такого высокого роста. Да и лицо у меня далеко от греческих классических стандартов. Впрочем, и многие греки сильно не дотягивают до идеала.

— Командовал Скифской илой, — подсказал я.

— Раз ты участник великого похода, то получишь шесть талантов серебра, но оформим, как шесть с половиной, — решил Клеомен.

Я был уверен, что оформит, как семь талантов. Его скромность вызывала восхищение.

Выгрузка заняла четыре дня. Еще пять ушло на погрузку зерна. Я отпускал Аменемуну на неделю и, когда этот срок миновал, решил, что египтянин выбрал родину и свободу. Он приплыл на лодке во второй половине девятого дня вместе с женой, довольно невзрачной женщиной, и тремя дочерями. Посмотрев на эту толпу крикливых баб, я подумал, что в рабстве Аменемуна был свободнее. Оказалось, что, прождав три года и решив, что муж погиб, жена с детьми перебралась к своим родителям в Саис. Было бы интересно, если бы вышла замуж за другого, но никто не позарился на бедную многодетную вдову со вздорным характером.

52

Вернулись в Херсонесс мы в середине декабря. Как по мне, было еще тепло, чуть выше ноля градусов, но для греков уже началась самая настоящая зима. Так холодно, допустим, в Афинах бывает разве что в середине января и то всего несколько дней. Здесь же в январе несколько раз выпадает снег и лежит по несколько дней и случаются морозы градусов до десяти. Когда я говорю, что на моей вымышленной родине снег лежит пять месяцев, верят с трудом. Кстати, благодаря «Истории» Геродота я отредактировал свою легенду, оснастил ее деталями. Чтобы попасть в Гиперборею, надо пересечь земли будинов, потом семь дней идти на север по пустынным, болотистым местам до многолюдного народа фиссагетов, за которыми живут дикие охотники йирки, а за ними, на берегу холодного моря, и находится моя родина. Климат у нас суровый, вот мы и вырастаем превосходными воинами и мореходами."

"Мне сразу сообщили новость: Керкинитида захотела стать союзником Херсонеса.