— Оставьте одного скифа живым! — крикнул я со склона и начал спускаться в долину, потому что не был уверен, что приказ выполнят.

Вся долина была заполнена по большей части живыми лошадьми и мертвыми людьми. Животные, переступая осторожно, удалялись от трупов к склонам отрогов, чтобы пощипать начавшую желтеть траву. Утром их не покормили, чтобы были злее. У скифов лучшим боевым конем считается тот, который кусается. То, что такой конь кусает всех подряд и в первую очередь хозяина, выдается за продолжение его достоинств. С обоих склонов спускаются воины и начинают собирать и сортировать трофеи. Часть сгоняет в табун лошадей, а остальные складывают в одну кучу шлемы, в другую доспехи, в третью щиты, в четвертую гориты с луками и стрелами, в пятую акинаки… Потом это все будет поделено на глазок напополам, кинем жребий, и одну половину заберут и разделят тавры, вторую — херсонессцы. Мне и полемарху Харисию, который командовал фалангой и отделался легким ранением в ногу, достанется десятая часть на двоих, командирам лохов и отряда всадников — по три доли, командирам эномотий и рядовым всадникам — по две, урагам — по полторы, рядовым гоплитам и двум десяткам лучников-греков — по одной."

"Как поделят добычу тавры, не знаю, это их проблема. Они сейчас не только собирают трофеи, но еще и отрезают головы у мертвых врагов. Наверное, пришло время обновить украшения на шестах на башне. Говорят, такие же шесты стоят в каждой деревне и в каждом храме богини Девы, которая, как и положено женщине, обожает высасывать мозги из мужских голов. Несколько шестов воткнут возле могил погибших в бою. Скифы таки успели ответить и застрелить шестерых тавров. Как мне рассказал Харисий, покойников отвезут в родные селения и положат в родовые каменные ящики. Это выдолбленная в твердом грунте яма полтора метра в длину, метр в ширину и глубину, у которой боковые стенки — обтесанные, каменные плиты, а пятая плита, по словам полемарха, весом сто талантов (более двух с половиной тонн) служит крышкой. Покойника кладут скрюченным на кости похороненных раньше родственников. Если останков слишком много и новенький не влезает, часть костей выбрасывают, оставляя только черепа.

Я успеваю отстоять молодого скифа, которого ранило в правую руку выше локтя и придавило убитой лошадью. У него на щеках и подбородке редкий светлый пушок. Скифы не бреются. Отсутствие растительности на лице считают привилегией баб и скопцов.